Песня кукушки

Атмосфера снаружи оказалась ледяной не только в переносном смысле. Было холодно не по сезону, в воздухе ощущался мороз. Трисс увидела, что ее дыхание оставляет облачка.

– Не уходите от меня… – снова завела Вайолет, но резко умолкла, когда отец Трисс захлопнул дверь машины.

Глянув на Вайолет, Трисс обнаружила, что она больше не смотрит на них. Ее глаза следят за чем-то маленьким, белым и пушистым, упавшим с неба на землю аккурат между носками ее туфель. Вайолет торопливо отступила, словно это пепел, который может ее обжечь.

– Разговор окончен, – объявил отец, быстро ведя Трисс к входной двери. – Если я вас еще хоть раз здесь увижу, я вызову полицию.

Но Вайолет больше его не слушала. Не успел он договорить, как она натянула очки-консервы и торопливо застегнула пальто. Входя следом за отцом в дом, Трисс увидела, как Вайолет поспешно заводит мотоцикл.

Послышался звук двигателя – что-то среднее между ревом и громкой оружейной очередью.

Мать встречала их прямо у входа, заламывая руки.

– Эта ужасная девушка, – немедленно начала она высоким от напряжения голосом. – Я сказала ей, что тебя нет, но она не уходила, не думаю, что она мне поверила. Пирс, я… я не знала, что делать! Но я не думаю, что ты хотел бы, чтобы я впустила ее в дом. В конце концов, это был бы прецедент…

– Ты совершенно права. – Муж похлопал ее по руке. – Вопиющее поведение. Мы не можем этого допустить.

Эта ужасная девушка. Единственное имя, которым теперь называли Вайолет Пэриш в доме Кресчентов.

Вопрос, чем же она так ужасна, никогда не обсуждался при Трисс открыто, но она кое-что почерпнула из завуалированных ремарок родителей. Они часто употребляли слово «быстрая», и Трисс не думала, что речь идет о езде на мотоцикле. Вайолет действительно выглядела быстрой, подумала Трисс, стройной, как ее мотоцикл, и в ней совсем не было мягкости, чтобы ее замедлить. Даже ее стрижка боб имела острые края.

– Не могу поверить, что она такая холодная, – произнесла мать, с ужасом вглядываясь в окно.

 – Ты мог когда-нибудь подумать, что это та же самая девушка?

После гибели Себастиана семья Кресчентов напрягла все силы, чтобы принять «бедняжку Вайолет» в свои дружелюбные объятия, но Вайолет не оправдала их ожиданий. Вместо того чтобы погрузиться в приличествующий скромный траур, она обкорнала волосы, потом начала курить и носить платья, демонстрирующие мужчинам икры.