Когда боги скучают

Был он очень и очень древним, и невероятно опытным творцом, старее всех богов, кроме, может быть, Затворников.

Ир-рша работала над столом Безымянного гостевыми пассами. На Мировой Стол можно было влиять, если владелец мира разрешил, а можно было читать, опять же, если владелец разрешил, без права вмешиваться в него. Хоть Безымянный и был букой и его никто не понимал, чтение своего мира и своего стола безымянный никогда не запрещал, пока ему не мешали. Сейчас Ир-рша вдали от рабочего пространства вытащила любимую ей картотеку и копалась в ней.

Почему-то она предпочитала для работы со столами именно эту форму.

Дуин присмотрелся, и понял, что точки были звёздами. Огромными звёздами, окружёнными множеством маленьких сферических тел. В это время костлявая фигура сделала несколько пассов, и масштаб на столе уменьшился, и вместо звёзд появились скопления звёзд, образующее диски. А потом масштаб уменьшился ещё. И поле зрения покрылось бесчисленными песчинками скоплений звёзд.

— Чтоб меня — благоговейно сказал Дуин, проникнувшись размахом.

— А, ты про это? Он их галактиками называет. В записях. У него сферические миры, вокруг звёзд. Скопления звёзд, галактики. Вроде бы, скопления галактик тоже были. Ты вот сюда посмотри.

Ир-рша открыла в воздухе большой ящичек и вытянула оттуда приличного размера свиток с правилами мира. Копия, конечно же. Почему-то Безымянный предпочитал свитки. И дала его Дуину, почитать.

Это было чудовищно. Отсутствующая магия и безумные, невероятно сложные принципы механики мира.

Ограничения на скорость. Масса и скорость, меняющее пространство и время. Дуин просматривал свиток дальше, а тот всё никак не заканчивался. Страницы за страницами текста описывали организацию элементарной материи, расщепление её на блоки, все меньшего и меньшего размера. В конце концов шли описания каких-то "полей", что пронизывали весь мир, после чего шла длинная на много страниц математическая формула, которая, вроде бы, должна была описывать весь мир целиком. Даже для разума Бога Дворфов, творение Безымянного было непостижимо.

— Зачем это? — ошарашенно спросил Бог Дворфов, вспоминая свои простые, понятные, логичные миры, с простыми, понятными и логичными нуждами, вроде "копать", "золото" и "пиво". Здесь же были бесчисленные сферы материи, бесчисленные звёзды, и всё это было в одном единственном мире, что, похоже, продолжался уже миллиарды лет.

— Я не знаю — сказала Ир-рша. — И никто не знает.