Под солнцем Тосканы

Несколько дней он вообще не показывался. Поскольку на мои обоснованные претензии он не отреагировал, я обращаюсь к старому южному обычаю – закатываю истерику (оказывается, я еще не утратила этот навык). Некоторое время Альфьеро сосредоточенно слушал мои претензии, потом его внимание рассеивалось, как у капризного ребенка, впрочем, он такой и есть. Он пускает в ход свое обаяние: игриво описывает лягушачьи бега, рассказывает о скоростных мотоциклах «гуцци», о винах. Похлопывая себя по животу, он говорит на местном диалекте, и ни один из нас не понимает многих его слов.

Я зову Мартини. Мартини кивает, втайне наслаждаясь происходящим. Альфьеро выглядит смущенным, поляки сохраняют бесстрастное выражение лица, а Эд подавлен. Я говорю, что я недовольна. Я размахиваю руками и топаю ногой. Он положил ряд мелких камней под ряд крупных! В сооружении должна быть вертикаль! Он не поставил фундамент под стену! Его цемент в основном состоит из песка! Мартини начинает кричать, Альфьеро в ответ кричит на него, но на меня повышать голос не осмеливается. Я опять слышу слова «свинячья Мадонна», это серьезное ругательство, и еще – «свинячья бедность». После сцены, которую я закатила, я ожидала, что Альфьеро будет угрюмым, но нет, на следующий же день он снова весел – все забыто.

– Снимай! Уноси! – Синьор Мартини пинает сделанный Альфьеро участок стены. – Куда твоя мать посылала тебя учиться? Тебя что, учили делать не бетон, а песочный замок?

Потом они оба поворачиваются и кричат на поляков. Мартини то и дело врывается в дом и звонит матери Альфьеро, своему старому другу, и мы слышим: он кричит на нее, потом еe утешает.

Они, наверное, думают, что мы с Эдом блестяще разбираемся в науке возведения стен. Но на самом деле это поляки дают нам понять, когда что-то не так. «Синьора, – говорит Кшиштоф (Кристофер, как он просил его называть), подходя ко мне, – итальянский цемент. – И крошит пальцами слишком сухой цемент. – Польский цемент. – И пинает твердую, как скала, часть оставшейся стены. В этом я слышу что-то националистическое.

 – Альфьеро. Мало цемента». – И прикладывает палец к губам.

Я ему благодарна. Он хочет сказать: Альфьеро кладет слишком мало цемента в бетонную смесь. Не говорите ему.

Поляки закатывают глаза, подавая нам сигнал, или, после того как Альфьеро отбывает с объекта – обычно довольно рано, – объясняют нам, в чем проблема. Плохо получается все, что делает лично Альфьеро, но нас с ним связывает контракт, а они работают на него по найму.