Призвание: некромантия

Было видно, как захотелось ответить ей в той же манере, но король сдержал свои порывы, встряхиваясь и отворачиваясь от нее, чтобы надеть тунику. Через несколько секунд былая серьезность вернулась к нему.

- Мало того, что их надо обнаружить, требуется еще о пропуске иномирян договориться, которые объявлены по всему свету опасными врагами. Кто пойдет тебе навстречу, кроме меня, Дана и, возможно, сирен? – Спросил он, зашнуровывая тунику светло-голубого цвета. – Всего за один месяц?

- За два, - пискнула девушка.

- А, ну да, - кивнул эльф, поднимая вверх руки, будто признавая свою ошибку. – Тогда другое дело, ты права. Тогда все успеем. Немыслимое количество времени, даже отдохнуть съездить успеем.

В свадебное путешествие... Туда, где должны были побывать очень давно. Вдвоем скрыться от всего мира и его проблем в том далеком месте, где край земли соприкасается с небом, стирая все границы...

- Ну, я их уговорю, - почесала подбородок Лисса задумчиво, размышляя вслух. – Вы мне поможете.

Кстати, ты мне уже расскажешь о Дане?

Вал продолжил одеваться в молчании, игнорируя ее вопрос. Через минуту, он завершил свои приготовления и повернулся к ней. Брови его были сдвинуты, выражение лица не сулило откровенности в ближайшем будущем.

- Все в порядке с ним. В своей вампирской долине сидит и правит, - ответил тот сухо.

- А Барни?

- Тоже жив-здоров.

По его тембру голоса чувствовалась холодность и нежелание вступать в диалог, касающийся ее друзей.

Опять Валерьян не собирался ничего ей рассказывать, сославшись на потребность первоначально спуститься к завтраку, а разговор перенес на послеобеденное время.

Король эльфов был одет в повседневную одежду: атласные штаны с туникой, поверх которых был накинут камзол-дублет черного цвета, отделанный парчой и искусной вышивкой. Одежда прекрасно подчеркивала его идеально сложенную фигуру, придавая его аристократичному виду еще больше возвышенности и благородности.

В то время как Лиска довольствовалась своей вчерашней смятой одеждой.

Она не стала отдавать ее камердинеру, который все порывался ее постирать и погладить, как вечером, так и поутру, заметив девушку в покоях своего короля, когда пришел с привычной ранней побудкой.

Он совершенно не удивился ее нахождению в спальне, зато она была не готова к появлению еще кого-то, и таращилась, прикрывшись одеялком, с момента его появления в комнате до побудки спящего Валерьяна.