Блонда и Мир Демонов

А как же дядя Миша, тетя Тамара? Они что и мои папа с мамой?

- Нет, Блонда. Мы с тобой - обе приемные. Нас бабуля откуда то увезла и в чужие семьи устроила. Только твои Папа Игорь и Мама Зина погибли в авиакатастрофе, когда тебе было пять лет. Вот бабуля тебя к себе и забрала.

А папа Миша умер, когда мне уже 17 было. Мама Тамара почти сразу замуж выскочила и в Швецию умотала со своим хахалем.

-Я ведь тоже совершенно случайно узнала, - продолжала вздохнув Маришка, - что мы с тобой сестры. Папа Миша по завещанию мне деньги оставил, так что я каждый месяц получала некоторую сумму.

Он же директором завода был. Не так, чтобы много, но на жизнь хватало. А как мне 18 лет исполнилось, явился какой-то хмырь и предложил подписать бумаги на отказ от доли в предприятии, иначе мне деньги перестанут поступать .

Я, конечно, расстроилась и случайно проболталась об этом бабуле, когда у тебя в гостях была. Да она и сама сразу поняла, что что-то не так. Ну, пришлось рассказать.

А вечером заглянула в кафе мороженное. Помнишь, «Сказка», прямо возле вашего дома.

Настроение паршивое. А там за столиком бабуля сидит пломбир уплетает. А перед ней этот хмырь стоит и что-то рассказывает.

Я тут же темные очки нацепила, на голову платок надела, в сумочке случайно завалялся, Космополитеном прикрылась и сзади за столик присела, так чтобы у бабули за спиной оказаться. Интересно, о чем они там разговаривают. Только почти ничего не услышала. Типу позвонили. Он белугой заревел: «Еще и дача

сгорела. Дотла!» И из кафе выскочил.

Из окна видно было, пока он в своей машине дверь открывал, мимо панелевоз ехал. Который бетонные плиты перекрытий доставляет. Их по две шалашиком устанавливают, знаешь, огромные такие. Так вот одна плита с фиксаторов слетела и прямо на машину. Ауди всмятку. Дальше я не видела.

Меня бабуля, даже не оборачиваясь, к себе подозвала. Как будто знала, что я у нее за спиной сижу. Потом жутко обругала. Сказала что приличная леди никогда не оденет на себя такое. Это она про платок. А уж потом рассказала о том, что мы с тобой сестры, только нам нельзя до совершеннолетия слишком часто бывать в обществе друг друга.

Иначе возможно неправильное развитие у обеих. Что-то там с эмоциональной зависимостью.

И еще взяла обещание, что я до твоего совершеннолетия буду молчать как рыба, и даже намеком тебе ничего не выболтаю, иначе нам обеим будет плохо.

- Маришка, - обреченно сказала я, - мне исполнился двадцать один год два года назад. Ровно через месяц после смерти бабули.