Бессмертные герои

Но с таким же успехом он мог бы попытаться флиртовать со статуей Ареса в священном храме олимпийского пантеона. Если бы этот эллин был повнимательней, он наверняка заметил бы два бездыханных тела мирно лежащих у небольшой клумбы аккурат за спинами амазонок. Тем ребятам явно сегодня не повезло. Один из них открыто предложил воительницам порезвиться в термах втроём, второй же пошёл ещё дальше, мечтая об интимных приключениях в стиле садо-мазо. По всей видимости, этого эротомана здорово распалили кожаные, обшитые металлическими бляхами, доспехи амазонок.

- Да… дела, - посочувствовал приятелю Тесей. – Весь праздник можно сказать заранее испорчен…

- Но я всё равно напьюсь! – отчаянно выкрикнул Дентос. – Чего бы мне это не стоило.

И молодой правитель Афин лишний раз подивился безрассудной храбрости блистательного сына Миноса.

Повнимательней присмотревшись к толпе гостей, юноша с большим удивлением заметил обилие человекообразных коней, гордо гарцующих у пещеры, в которой и должен был случиться сегодняшний пир.

- А на кой сатир Пирифой пригласил на свадьбу кентавров? – гневно спросил Дентоса Тесей.

- Мой друг, неужели ты расист? – испугался благородный герой.

- Да не то чтобы… - несколько замялся молодой царь, - просто не люблю черномазых, косоглазых… ну и кентавров. Ведь от них вечно несёт конским потом, а за пиршественным столом это не лучшая приправа.

- Ну не знаю, - пожал плечами Дентос, - может они родственники правителя лапифов.

- Ага! – хохотнул Тесей. – По отцовской линии. То-то я гляжу у Пирифоя морда длинная, как у лошади.

М-да, в этот день вся Греция могла вздохнуть спокойно. Отдыхали чудовищные великаны, прохлаждались кровавые разбойники, веселились всевозможные кровожадные чудовища. Врата многих городов были безрассудно распахнуты настежь, так что тот день вполне можно было назвать «Днём открытых дверей Греции», ибо все герои гуляли сейчас в далёкой Фессалии.

Обвенчать новобрачных должен был сам бог Дионис, почему-то с площадным матом выпавший в середине дня прямо из низко проплывающей над лесом тучки.

Сцена, последовавшая вслед за этим, была довольно безобразной. Покровитель виноделия потирал поясницу, потрясал над головой кулаком и яростно клял великого Гефеста со всей его «сатировой машинерией».

Затем случилась сама церемония.