Бессмертные герои

Однако отсутствие на свадьбе матери с отчимом с лихвой компенсировали моряки с корабля Персея, которых герой не преминул позвать во дворец, а то те уже намылили ласты уплыть куда подальше, ибо истекал однодневный срок.

Но не всё прошло так гладко, как хотелось.

Да и где вы вообще видели греческую свадьбу без мордобоя, обидных оскорблений и без похищения невесты?

А случилось вот что.

Пировал царь, пировали гости, веселились новоиспечённые молодожёны (Гименей по быстрому провёл церемонию ещё в начале пира).

И тут… о ужас, в зал, где вовсю шло славное торжество, ворвался какой-то увешанный боевыми железяками идиот.

- Это… вы…мля… короче… блин, - хрипло выдал сей странный человек и зло поглядел на весёлого Персея.

- Ты… мать-перемать, кто вообще такой?!! – удивлённо спросил новобрачный, швыряя в наглеца обглоданной куриной костью.

Незнакомец отважно отбил куриную кость щитом и, потрясая боевым копьём, прохрипел:

- Я, жених Андромеды, Финей!!!

- А я, муж Андромеды, Персей! – весело рассмеялся герой, на ходу подбирая забавную рифму.

– Давай же напьёмся скорей!

- Сволочь! – яростно выкрикнул неудачливый жених.

Тут уж стало не до милых шуток с весёлыми стишками.

- Котик, это действительно твой бывший жених? – тихо спросил юную жену побагровевший герой.

- Да, - жалобно пропищала Андромеда.

- Предупреждать о таком надо!

И встав с почётного места, Персей мрачно двинулся (с массивной салатницей в руках) в сторону Финея.

Бывший жених слегка оробел, в подробностях рассмотрев габариты противника.

Перед ним явно был один из великих греческих героев, причём не кто-то там затрапезный, а весьма крутой в плане своей родословной.

Персей был вооружён салатницей, Финей копьём и, несмотря на это, поджилки у ворвавшегося на пир наглеца слегка затряслись.

Но идти на попятную поздно. Что так, что этак набьет ему муж Андромеды наглую морду. Однако из сложившейся ситуации можно было попробовать выйти с честью. И решившись, Финей всё-таки метнул смертоносное копьё.

Ох, сколько же в этой сцене было глубокого (Гомеровского!) драматизма.

Сводный хор чернокожих дебилов, уловив каким-то шестым чувством накалившуюся обстановку в зале, грустно и одновременно трагично затянул:

- Ми-ми-ми-ми-ми-и-и-и…

В последний момент рука злодея запоздало дрогнула, но копьё уже стремительно неслось прямо в незащищённую бронёй широкую грудь Персея.

Казалось, замедлилось само время.

И действительно, копьё не могло лететь так долго.