Бессмертные герои

Отношения между новоиспечёнными родственниками здорово обострились, когда речь зашла о том, где будет рождён знаменитый ребёнок.

Тут мнения двух знатных мужей Греции разделились.

- Да он ещё даже не зачат! – гневно орал Эгей, расплёскивая вино и смущая подобными разговорами застенчивую Эфру.

- Всё равно, - упорствовал Питфей. – Первенец должен родиться в Троисене.

- А вот хрен тебе собачий!

- Согласен, но ребёнок всё равно родится в моих землях.

- Нет в моих! – упорно настаивал царь.

- Друзья, о чём речь, - очень вовремя встрял во внезапную перепалку, присутствующий на пиру иудейский торговец (далёкий родственник жены Питфея).

- Объясни! – потребовал Эгей.

- Тут таки не о чем спорить, - улыбнулся весёлый иудей, - пускай ваш славный сын родится в Троисене, но считаться он будет великим героем Афин.

- Годится! – дружно выкрикнули новоявленные родственники, и пир разгорелся по новой.

Однако дальше было только хуже.

***

Давайте вспомним, КАК именно обратился к богу Аполлону со своей проблемой царь Эгей.

Слово оно ведь не дурной дятел, вылетит из дупла и поминай как звали.

Что тогда спросил Аполлона бедолага царь?

Ага, не помните.

А спросил он вот что: отчего же всемогущие боги не посылают мне детей?

Как говорится, ляпнул на свою голову.

Олимпийцы они ведь понимают всё буквально, особенно если предоставляется отличный случай в очередной раз напакостничать несчастным смертным.

Однако, забегая вперёд, отметим, что царь всё-таки оказался не робкого десятка.

***

Вот он долгожданный момент!

Под радостный гул веселящихся на пиру гостей величественно поднялся царь Эгей вместе со своей юной женой в роскошную украшенную цветами спальню (все, разумеется, включая перины, за счёт царя Афин).

- Дорогая, ты уже приняла ритуальную ванну из лепестков роз? – участливо поинтересовался Эгей, с удовольствием разглядывая залившуюся румянцем любимую.

- О да, мой муж, мой повелитель, - несколько высокопарно ответила Эфра.

- А я вот не успел, - тихо рассмеялся царь. – В общем, жди меня прямо на ложе нашей предстоящей любви. А я пока внизу в бассейне сполоснусь.

И сказав это, Эгей резво, словно двадцатилетний юноша, сбежал вниз, где во дворе правителя Арголиды располагался великолепный бассейн, в котором без проблем могли искупаться все триста пресловутых спартанцев.

Скинув залитую вином накидку, царь с разбега сиганул в покрытую красными лепестками роз воду.