Дневники Обормотня

– А помнишь, как сразу после приезда я тебя пытался растормошить прогулкой по лесу?

– Помню, это было очень опасное предложение! В лесу клещи, змеи…

– Ага, ты так и сказал. А потом собрался, и мы прошлись до Волкова идола, когда я заявил, что на оборотней даже блохи не липнут.

– Это не ты сказал, а Лена!

– А, ну да. Но я тебя к ней привёл! – я вспомнил, как долго уговаривал Ленку, с позиции главного сельского ветеринара, наболтать медицинских аргументов. Потому что клещей бояться – в лес не ходить!

Ага, а вот и Лена идёт.

Я подбежал к окну, и свистнул. До сих пор горжусь этим: пробовал кто свистеть волчьей моськой?! А я научился!

– Лёш, что такое? Опять к Вене пристаёшь? – хмурая знахарка подбрела к окну, но залезать не стала, она у нас приличная.

– Не пристаю, наоборот, успокаиваю. Про прогулку к Волкову идолу рассказываю.

Лена всё поняла, и закивала.

– В самом деле, Веня. Напомни, пожалуйста, как всё прошло в тот день?

– Ну… хорошо. Правда. Это была очень хорошая прогулка.

Даже Константин Иванович сказал, что я поступил правильно.

Я чихнул от неожиданности, но потом Веня добавил:

– Только попросил поменьше тебя слушаться, чтобы ты в ненужные приключения не втянул.

Тогда ладно, а то я подумал, что вожак трусить перестал.

Ещё час. Второй. Но это помогало! Веня ожил, и даже начал вспоминать, что интересного с ним приключилось за эти две недели! Всего каких-то пара часов бесед, и вот, мы уже сидим, и по очереди травим байки о жизни!

Вечером мы собрались на почти героический подвиг: укрощать Внутреннего Труса, который сидит внутри Вени! С одной стороны Лена, которая настолько воодушевилась моей идеей, что перестала хандрить, а с другой – розовый Обормотень, которого просто невозможно бояться.

Мы стояли напротив сарайчика, в который Веня ушёл, чтобы превратиться.

– Я горжусь тобой, ты поступаешь, как настоящий вожак. – шепнула Ленка. Внутри приятно потеплело от её слов! Только…

– Не, Лен, я одиночка, просто у меня есть друзья, которым я хочу помочь.

– С чего-то это должно начаться. Когда-нибудь у тебя тоже будет стая, наверное. Своя. Самая лучшая.

– Мне и эта нравится. Только я её Степашкиной считаю, а он пока маленький для вожака.

– Зато ты в мысли уже умеешь вмешиваться.

Упс… я стыдливо прижал уши.

– Как ты заметила?

Меня потрепали по этим самым ушам и приятно согрели их смехом. Ну да, шевелить ими от переполняющих чувств так же классно, как смеяться! Вот и попался.