Дневники Обормотня

– пробурчал Виталик, почёсывая корзину на плечах. Внутри корзины предполагалась светлая голова, которая опять нашла на себя приключения.

– Потому что только Гвидоны могут скатиться с горки в реку в бочке! – авторитетно заявил я. Взболтанного, но не смешанного обормота от хождения за три моря остановило только выпадение из бочки в процессе спуска.

– Виталь, может, так и оставить? Третий случай с Луны! – предложила знахарка, не скрывающая улыбку. Ну да, половина обращений в травмпункт этого мохнатого – заслуживают отдельного сборника.

Оборотень протестующе замотал корзиной.

– Между прочим, это перекидыванием не лечится, так что тебе повезло, я считаю! – заметил я Веньке. – А у тебя уже укус прошёл, я даже отсюда это вижу.

Лисей удивлённо посмотрел на лапу, почесал её, затем перевёл взгляд на довольного «лечащего врача».

– Правда… спасибо тебе большое!

– Не за что. Виталь, а ты садись на койку…

***

Дед Костя давно стал для меня признаком дурных новостей, поэтому я сам вышел к нему навстречу, сутулившемуся перед калиткой.

Рядом маячил Лев Леонидович. Без больших предисловий, вожак высказался:

– Лёшенька, прости старика за всё худое, но кроме тебя просить уж некого. Помоги удержать Федьку в родной деревне! Увозят его, бедного!

Лев Леонидович поймал мой вопросительный взгляд, и серьёзно кивнул:

– Подтверждаю, Алексей. Фёдора оставляли на единственном условии: контроль со стороны местных жителей. Константин потерял его доверие, но малый шанс сохранить ситуацию есть у тебя.

– Если возьмёте меня с ним в Аркаим, то я только за!

– Алексей, научно-исследовательский институт «Аркаим» – объект номер один по важности во всём мире. Ты получишь шанс попасть туда, только получив высшее образование, при совпадении с требованиями кадровых специалистов. – Лев Леонидович помолчал, дополнил: – В качестве добровольного подопытного – не раньше достижения восемнадцатилетия.

Может, плюнуть на всё это? Не знаю, почему дед Костя так вцепился в Фёдора, что того надо обязательно держать в деревне.

Идею, что из него будут вытягивать секрет Инициации, я отбросил, как дурацкую: Лев Леонидович может шифроваться сколько угодно, но я понял, что имел в виду дядя Фёдор: за ним действительно не было никакого злобного умысла. Шерлок привык молчать и недоговаривать, но секреты есть у каждого. Брюс так и не рассказал, почему бросил собственный байкерский клуб, Лена просит молчать про своё студенческое прошлое, и такой секрет есть у каждого.