Будешь ведьмой, адептка!

Ректор захохотал:

– Я понял, по каким!

Если бы я не была такой смуглой, наверное, покраснела бы, как ведьмин корень, им люди без дара, не понимая ценности такого сокровища, губы подрисовывают и щеки чуть румянят. Кто знал, что телепаты еще есть, во всех учебниках написано, что методика обучения утеряна, потому что дар давным-давно не встречается.

И ректор знаменитой Академии добавил:

– Магистра такого у нас нет, но на пятом курсе учится будущий целитель, адепт Раст. Какой он внешне?

– Не знаю! Я никогда его не видела.

Ректор даже залюбовался мной, наверное, такую умную первый раз видит. И кто-то захлопал в ладоши. Я оглянулась – вокруг уже порядочная толпа, и все радостно смеются. Ужас!

– Так, поищите дежурных третьего этажа и ведите в малую аудиторию это чудо природы! Оденусь нормально и подойду.

Ректор поднялся по ступеням, а ко мне спешили другие провожатые, расталкивая толпу.

Я успокаивалась, скрывать мне нечего, и уже с удовольствием рассматривала смешное здание Академии.

Наверное, в каждом мире существует период, когда внуки и правнуки достраивают свой дом, полученный в наследство.

Понадобилась дополнительная комната, а нужного камня нет, но есть другой, из него и делают. А следующее поколение пристроило террасу, а еще следующее решило, что надо бы деревянную башню для обзора…

Здание, у входа в которое меня держали, именно такой вид и имело. Совершенно отчетливо просматривалось смешение стилей, да и строили явно в разные времена или на все идеи не хватало денег. При этом ничего не раздражало, здание по-своему уютное.

Наверное, тут и живут люди не злые, а вполне доброжелательные, и я спокойно поздоровалась со сменой караула.

Очень высокие ступени и большие распашные двери предполагали элегантное фойе, просторные коридоры, а увидела одну стенку зеленую, тут же коричневую со следами старого ремонта, узкие коридоры и очень много народу. Они что, всегда толпой ходят? Меня проталкивали вперед и вперед, я даже боялась потеряться, и сама ухватила одного дежурного за руку, так и пробирались.

Зашли в обычный класс, как в отделении для школьников нашей Академии. За учительский стол усаживалась высокая дама с крупными чертами лица, небрежно взбитой белоснежной прядью надо лбом и яркими, всезнающими, острыми глазами. Ей помогал ректор, чему-то улыбаясь, и подошел еще один преподаватель, совсем в возрасте, с аккуратной седой бородкой и щеточкой редких усов.

– Приступим, – весело заявил ректор, – каждый смотрит свое.