Свидание

Она странно кряхтела:

- Почему же всё так болит? Зачем Бог наказывает нас таким количеством болезней?

- Госпожа Лилит утверждает, что все болезни людей связаны с тем, что все люди – продукт инцеста Адама и Евы, которую фактически вырастили как клона из генетического материала Адама. А может, всё дело в том, что некоторые люди не выдерживают отмеренного им срока в аду, просятся на землю. В итоге получают повреждённые тела, а после смерти вынуждены дорабатывать и наказание с предыдущей жизни, и новое, накопленное за следующую жизнь.

И так по кругу, без конца и надежды на полное искупление.

- Духота хуже, чем в аду! – прокряхтела ещё одна старуха.

- Дамочка, ты даже не знаешь, насколько там жарко, - посмотрел на неё внимательно. – Скоро узнаешь.

- В каком смысле?

- Здоровье, как гляжу у тебя не очень, а вот молодость ты провела не так, как внучке рассказываешь. Поэтому скоро узнаешь, каково в аду!

- Нахал! Наркоман!

Стены подъезда были исписаны всякой похабщиной. Здесь даже кто-то пытался вызвать дьявола, рисуя перевёрнутую пятиконечную звезду в круге.

И вот наконец я оказался на крыше дома. Посмотрел на часы: пришёл как раз вовремя, оставалась минута. Её ещё не было.

Она всегда назначала свидания на крыше. Ей трудно спуститься ниже. И она всегда опаздывала. Как же это бесит: ты прошёл через все круги ада, прошёл через тьму и огонь, поднялся с глубочайшей бездны на самое высокое здание, выстроенное человечеством, и смог прийти вовремя! А ей нужно спуститься на одну ступень, и она опаздывает на час, два.

Может, я перепутал время, или место, или дату – на день, месяц, или тысячелетие? Нет же, я пришёл вовремя, так почему её ещё нет? Может, она передумала, решила не приходить?

И тут небеса разверзлись. Зазвучали флейты. Размахивая тремя парами белых крыльев, излучая слепящий белый свет, в прекрасном белом платье спустилась она.

- Уфирушка, прости меня, я немного опоздала. Просто записалась на ноготочки, и так заболталась с подружкой… Ты же на меня не обижаешься, бубочка? – она махала ресницами не хуже крыльев.

Как можно на неё обижаться? Стоило посмотреть ей в глаза, и сразу на душе мирно и спокойно. У меня самого отросла пара крыльев. Не таких белых и красивых, они были чёрные и поменьше; мой вес бы выдержали, и я готов был летать.

- Серафима, конечно же я на тебя не обижаюсь. Я так рад каждой нашей прогулке по крыше! Я так люблю тебя.

Серафима осмотрела меня с ног до головы, презрительно скривившись. Постарался создать этот стильный образ.