Два Божественных Копейщика

может не зря с ней так носятся староста и даос? Может, в ней есть скрытый талант? А? Может она не так уж бесполезна? И станет великим воином?

Хэ Жикьянг даже улыбнулся от таких приятных мыслей.

- Ну так отведи её в отделение школы, - раздражённо махнула рукой Чаньинг. – Под крыло к своей матери. Может, её и примут, если уж туда приняли твою дуру-мать!

Чаньинг не могла простить Хэ Джиэй того, что она теперь стала медиком в отделении школы.

- Хватит ругать мою мать, - тяжело проговорил Жикьянг. – Сама-то ты что хорошего сделала? А? Вот и правда, схожу с Хэ Нинг на экзамен.

Вдруг она вырастет великим воином?

- Ага, - язвительно проговорила Хэ Чаньинг. – И выйдет замуж за принца Тай Лианга!

Ей было сложно признаться в этом, но Хэ Чаньиг стала относиться к дочери получше. Ну… во всяком случае, благодаря Хэ Нинг она получала немного уважения от старосты и даоса, и каждый день выслушивала похвалы своей дочери. Хотя она была и никудышной матерью, но она была матерью.

Глава 15. День приёма

В назначенный день на площадке перед голубой башней отделения Школы было некуда яблоку упасть.

Скромные оценки Джи Яна и Юй Шаотана оказались неверными, и почти триста человек – многие из них со своими родителями, потому что им было по четыре-пять лет, толпились у входа.

Вспыхивали ссоры, кто-то уже успел подраться. Несколько подростков из зажиточных семей, очевидно, недовольных тем, что их хотят отдать учиться в какую-то глушь, затеяли спор из-за мест. В толпе стоял и Хэ Жикьянг, крепко сжимая руку маленькой Хэ Нинг.

- Как-то ты быстро выросла, - сказал он, смерив её взглядом. – Вроде недавно же родилась.

- А почему люди дерутся? – спросила его Хэ Нинг.

- Потому что дураки, вот почему, - раздражённо ответил Жикьянг. Он стыдился своего потрёпанного вида – плохо залатанной, старой одежды и дырявых сапог – в то время как на площади стояли люди, по меркам Десятого процветания, куда как расфуфыренные. Каждый надел лучшее, что у него было.

-Тихххха! – заорал Джи Ян.

– Отставить драки, всем заткнуться, не двигаться, не бормотать, дышать тихо!

Он оглушительно хлопнул в ладоши, и от этого хлопка над собравшимися пронёсся порыв холодного, колючего ветра.

Настала такая тишина, что стало слышно, как высоко-высоко в весеннем небе жаворонок насвистывает «тиииу-чиииу».

- Вот, - сказал старик, прохаживаясь взад-вперёд по каменным плитам площади. – Вы все знаете, зачем сюда пришли. Однако, мы не возьмём тут всех и каждого.