Убойная практика. Кто сказал, что будет лёгкой?

Подняв трость над собой, послал очередь из небольших шаров тьмы по мишеням. Скелеты, в которых попал, театрально падали, изображая из себя мертвецов, а мы с Файром медленно, но верно продвигались к “корвету” адмирала Норда.

— Тимка, тебя ректор вызывает! — проорал Яро Кобадеро, с любопытством глядя на нас, но не решаясь подойти ближе.

Я с сожалением оглянулся на нежить, опустившую руки и ожидающую моего ухода, прекрасно понимая, что сегодня уже не вернусь.

— Всё, парни, извините, сами понимаете, это ректор, — тяжело выдохнул, чуть пожимая плечами.

Расстроенная нежить, ссутулившись, волочила за собой мишени, начиная расползаться по склепам.

— А можно мне вместо тебя? — восторженно выдохнул Яро, практически забыв обо мне.

— Да без проблем, — хлопнул некроманта с третьего курса по плечу, — думаю, парни против не будут. Только после игры приберись тут.

— Само собой, — радостно потирая руки, пробормотал парень, окончательно забывая обо мне и разглядывая позицию скелетонов, вернувшихся к игре.

Мне же стоило поторопиться. После инициации у Владыки Загробного Мира я усердно старался держаться от обоих тёмных деканов как можно дальше, благо, им, кажется, было не до меня. И если Карл Клиффорд, казалось, был погружён в свои проблемы, стараясь быстрее провести занятия, зачёты и практики, то Тёмный магистр иногда останавливал на мне задумчивый взгляд. Проведя со мной несколько занятий по призыву и поняв, что дара нет, решил, что случай с призывом фамильяра был вызван угрозой жизни.

На этом наши встречи практически прекратились. Но!

“Тьма может отступить, но не сдаться”, — я помнил его слова и потому сейчас нервничал.

— Тим, не дёргайся, я прикрывал твой увеличившийся потенциал, — прошипел Файр, легко скользя рядом со мной.

— А из-за чего меня может вызвать ректор? Я нигде не засветился, невинен как дитя, тогда зачем ему нужен? Да и близнецов вызвал к себе… — всё-таки высказал свои опасения, и у полоза не нашлось ответа.

Это было странно: мы ни в чём не могли провиниться.

Нам просто было некогда: сессия и последующие за ней экзамены занимали всё наше время. Мы и спали-то всего по три, четыре часа в сутки, валясь с ног от усталости.

Зато теперь экзамены сданы, и мы с нетерпением ожидали распределения на практику. Никто не мог сказать точно, где она будет проходить. На неё отправлял артефакт, контролируемый самой академией. Ну или по официальному запросу на имя ректора, без распределения артефактом.