Отступники

Я принялся торопливо облачаться, поглядывая на дверь. От одежды пахло ароматизирующей смолой. Лицо мгновенно свело судорогой, и я отчаянно чихнул, едва не потеряв равновесие.

- Будьте здоровы.

Я замер. Но потом спокойно закончил одеваться, тщательно зашнуровал половинки кожаного доспеха, подтянул мокасины до колен и… наугад швырнул табуретку. Он чуть склонил голову влево, и табурет лишь слегка всколыхнул густую каштановую прядь.

И только тут я понял, что мои пазухи для метательных ножей заполнены именно тем, для чего они предназначены.

- Превосходно, - довольно сказал Вежливый. Он словно провоцируя меня, отошел от двери и на мгновенье повернулся ко мне спиной, чтобы развернуть к себе полужесткое кресло. Потом сел в него, скрипнув кожаной обивкой, и поправил сбитую табуретом прядь. – Вы куда-то собрались? Туалет по коридору направо, а потом ныряйте под бордовые портьеры и все увидите. Я подожду вас здесь.

- Вы ставите меня в неловкое положение, сударь, - сказал я, пытаясь перебороть его спокойный взгляд цвета мореной древесины.

- Вельд, если вам будет угодно, - мгновенно подхватил он, на удивление искренне улыбнувшись. Это неплохо ему удавалось. У него была гладкое блестящее лицо послушного домоседа, или мэра какого-нибудь крохотного курортного городка. Под прямым носом располагающе шевелились лисьи усики, и уютно подрагивала длинная бородка, завивающаяся в кольцо.

- Прежде всего, - продолжал я, - мне непонятны ваши намеренья.

Считаю необходимым донести до вашего сведенья, что относительно вас я имею самые скверные подозрения. Думаю, вам следует объясниться.

- Объясниться? – переспросил он добродушно. – Извольте. Но для начала: могу ли я узнать ваше имя, молодой человек?

- Кирк, - сказал я, не задумываясь.

- Так вот, господин Престон Имара от’Крипп, - сказал он, не моргнув глазом. – Я начну с самого начала, чтобы создать нужную мне атмосферу. Итак, представьте себе кабинет вашего наставника, Иордана Магутуса.

Он сидит за своим столом в своей страдающей от геморроя позе, быстро просматривая документы. Его левый глаз чуть прищурен. Он уже в третий раз набивает трубку свежим табаком, но каждый раз откладывает ее в сторону. Он в некотором затруднении. Ему неприятно давать поблажки, да никто от него этого и не требует. Но сын военного архитектора Криппа? Великий Первый, стоит ли рисковать, если последствия неизбежны? Притом самые неприятные.