Отступники

– Ты права. Во всем. Я сейчас уйду. Но перед этим хочу сказать тебе кое-что. Ты можешь не слушать, можешь не верить, но я скажу правду. Я говорю тебе, что тоже любил тебя по-настоящему и по-настоящему хотел вызволить тебя отсюда, искренне полагая, что так будет лучше. Я ошибся.

Нужно было взять себя в руки. Никто меня отсюда не гнал. Вот сейчас я медленно встану. Медленно разденусь. Рассмеюсь. А потом так же медленно объясню ей, что это была… Что? Так никто не шутит.

Я медленно встал. И медленно побрел к окну.

Она сидела, закрыв лицо побелевшими пальцами, и беззвучно подрагивала.

У нее на глазах только что мучительно умер Престон Имара от’Крипп. Он вдруг взревел искаженным от боли голосом, выкатил невидящие глаза, и испарился. Больше она никогда его не видела.

Я неверной рукой распахнул окно и выбрался на выступ.

- Не уходи, - это могло быть сказано ее дрожащими губами, и выдумано мной лично. Я не решился обернуться. Вместо этого я шагнул во тьму, расправив парусиновые крылья.

Зловещий черный нетопырь.

Глава 3. Мыло и веревка.

«Я много думал о том, как же происходят в голове человека такие страшные преступления против морали и Зверя. Против здорового мышления. И пришел к выводу, что разум человека – это изначально глупость, потому что мы не можем объяснить даже то, как мысли появляются в нашей голове. Что уж говорить о том, чтобы править ими?!»

Выписка из Четвертого Тома Ереси

Живущий лес напоминал стену сказочного замка.

Одного их тех замков, где живут владыки-кровососы из легенд.

Густой и непроходимый, он зачаровывал и пугал. Каждое дерево было чемпионом роста и выживаемости. Черно-красная кора, неохватный ствол, умение бороться на ветвях и корнях – вот что вам необходимо было заполучить, чтобы затесаться в компанию этих парней. Их называют хранителями. Все великие города выстроены рядом с ними, или даже внутри, если позволяет местность. В лесах хранителей обитает уникальное зверье необходимое для армии и промышленности. Дарами их кормятся и последние бедняки, и зажравшиеся паразиты вроде моего папаши.

Единственное правило – не трожь древесину. Руби себе обычные дубы, сосны и березки. Человечек.

Живущий окружал Гигану естественной преградой и помнил еще страдания еретиков и Соленых варваров, которые преодолевали его с такими потерями, что городу каждый раз удавалось выдержать и отбросить осады. Ни одно орудие не могло достичь растущих и крепнущих стен, кавалерия тонула в болотах, пехота неизменно травилась грибами и ягодами.