Металлург

– Дык, мы ее того… Сожгли, в общем…

– И меня сожжете?

– Да что ж мы, нелюди какие?

– Пошто сожгли-то?

– Дык она сказала, что мор этот нам в наказание даден, за грехи наши и лечить она нас не будет. И уже собиралась вещи свои на лошадку вьючить и отправляться!

– И вы ее сожгли?

– Да.

Тут я, мягко говоря, офигел. То есть, вот так просто, ведьма отказала, и ее сожгли… Что ж они со мной-то сделают, если правда вскроется? Четвертуют? Или еще что похуже придумают? Может ну его нафиг, развернуться и убежать в лес? Пусть они сами там разбираются.

И вообще, может оно заразное, а у меня иммунитета нет? Вот так глупо погибнуть во цвете лет!

– А дом ведьмы еще стоит? Не сожгли?

– Конечно, стоит. Вот новую ведьму из города пришлют, будет ей и дом и какие-то там заготовки уже, травки там сушеные, крысиные хвосты…

– Понятно, а какие симптомы у мора вашего?

– Какие такие симтпоны?

– Ну, как себя больные чувствуют, может там кашляют или чихают?

– А, это, горят они…

– Вот прям горят?

– Ну, не совсем. Мечутся по кровати, все сырые, бредят.

На ощупь, то ледяные, то горячие, и так до самого конца…

– Понятно. Веди до дома ведьмы тогда.

– А вы его палить не будете?

– Нет, я там нужные мне ингредиенты поищу.

– А что ж вы так, господин маг, без своих-то?

– А ты при мне сумки видишь? - уже с угрозой сказал я, уж лучше немного запугать народ, чем также отправиться на костер.

– Ну, не серчайте, сейчас придем.

Он действительно привел меня в домик ведьмы, небольшое строение на отшибе. В доме была маленькая комнатушка с лавкой и печкой, где была кажется кровать, и вторая типа каморки, где хранились травы и какие-то баночки.

В доме было холодно и промозгло, печь уже давно не топили. Начать я решил с того, что протопил печь, в доме становилось теплее. У ведьмы имелись свечи, что не могло не радовать. Я зажег свечу и пошел на поиски чего-нибудь съестного в подпол. Здесь нашлись сырые овощи, копченый окорок и бочки с соленьями. Набрав всего, что было больше всего похоже на съедобное, я поднялся наверх и приступил к трапезе. Хотелось хлеба, но я нашел лишь несколько задеревенелых сухарей, которые к моему счастью не покрылись плесенью, а мирно засохли.

– Отворяй дверь! - раздалось после стука в хлипкую дверцу.

– Здрасьте, - ответил я, дожевывая соленый огурец.

На пороге стоял дородный мужик, высокий, с небольшими залысинами, длинными волосами, собранными в хвост, и окладистой бородой. В общем, примерно такой, каким я представлял себе деревенского голову.