Сказка о дружбе

Да и ненормальность наша в другую сторону заточена.

Нет, герой моей сегодняшней эпопеи обязан был идти по тому же пути, что и я. И пробить мне торную дорогу до самой стенки. В крайнем случае, сбоку откуда-то его тропа должна подходить. Ан нету. Ни сбоку, ни снизу. Или он вокруг вершины ходит? На высоте трех веревок? Псих, что ли? Ненормальный и сумасшедший – принципиально разные вещи. Может, он летать умеет? Или телепортироваться?

Ладно, каким бы образом сие чудо природы ни добралось до места, выбранного им для впадения в зимнюю спячку, а тащить его придется без всякой экстрасенсорики.

Не обучен я таким фокусам. Так что ножками пойдем, благо волокуша готова. Клиента и шмотки уложить, привязать понадежнее, тяги к поясу закрепить и вперед, с песнями. А лучше без песен, чтобы дыхалку не сбивать.

Я говорил, что спасатель не может тащить больше собственного веса? Я соврал. То есть, вообще – не может. Но если очень надо… Вот я же тащу! Весело и с песенкой, «елочкой» и «лесенкой». Весело, потому как плакать совершенно бесполезно, да и не люблю, когда слезы на лице замерзают.

А за песенку вполне сойдут хрипы, что из легких прут на каждом шагу. С «елочкой» и «лесенкой» проблемы: лыжи-то под грузом пристроены, а второй пары припасти не догадался. Кто же знал, что так обернется? А без лыж ни тебе «елочки», ни «лесенки» полноценной не получится. Да и иду не вверх, а ровно и немного вниз. Так что спуски даже чаще подъемов попадаются. Когда пологие – это хорошо. Волокуша поживее идет. Лишь бы сама не ехала. Как только средство транспортировки начинает проявлять инициативу и самостоятельность, надо их гасить в зародыше. Разнесет мою доморощенную акью на склонах – донизу от находки одни уши доедут. И как тогда объяснять досрочное возвращение с выходных? Так что перехват за задние тяги, и тормозить всеми наличными средствами. А то и организовывать точки страховки[9] и выпускать через спусковуху[10]. Пришлось пару раз. С переворотами не заморачиваюсь, ну прокатится страдалец вниз головой пару минут, от него не убудет. А не фига в летаргию погружаться. Хотя не летаргия у него ни разу. Дыхание присутствует, пульс тоже в наличии. Кожа не бледная, на морде, так и вообще темно-медная. Хотя в горах любой бледнолицый за четверть часа становится краснокожим. Точнее, краснорожим: шкура на лице приобретает благородный медный цвет и виснет лохмотьями. Единственное, что на внешние раздражители тело не реагирует.