Счастливый брак гарантирован!

Он скользнул глазами в сторону вампира с гранатом.

От ужаса у Вики даже мурашки по спине поползли. Не решившись отправлять через миры Антона в состоянии стазиса, мало ли как это может сказаться, она уже начала работу по нейтрализации парализующего вещества. Похоже, вампир не просто так появился здесь. Снимать замысловатый стазис сразу с двоих намного сложнее, уже на пределе ее сил, но спорить с опасным воплощением тьмы точно не хотелось.

– Думала ведь еще, что не может быть вампир таким неудачником, да и не бывает у вас детей… – простонала Эйгина, – как я могла тебе поверить…

– Ну почему же не бывает, даже вампирам свойственно обретать свою истинную пару.

Все еще обездвиженная, Изиль только прорычала в ответ. Дракула подошел к ней и сдернул что-то с шеи.

– Полагаю, ты умудрилась забрать не только ее силы, но и память? Ловкая бестия…

Посмотрев на трофей, он с силой швырнул его об пол.

Ударившись о мрамор, амулет словно стеклянный разлетелся на мельчайшие осколки. Сверкающая россыпь подернулась розовой дымкой, которая взвилась вверх и плавно поплыла к Эйгине.

– Уберите от меня это, – попятилась та.

– Не бойся, милая. Прими это. Тебе понравится. Или не понравится.

Граф смотрел на Эйгину с грустью.

Туман поглотил ее… Тем временем Виктория заканчивала снимать стазис с Антона и молодого вампира, ее уже здорово потряхивало и от усилий, и от всей этой ситуации.

– Отец! – первым пришел в себя молодой вампир.

– Влад? – Эйгина недоверчиво смотрела на графа.

– Шоу окончено, господа! – громко произнес вампир, и тут же в распахнутые двери начали вбегать печально знакомые Виктории представители вампирской законности.

Не желая еще раз попадаться им в руки, Виктория вцепилась в рукав поднимающегося Купидонова и активировала амулет.

– Бабушка, вы кто? – Антон покачнулся, ухватившись за постамент амурчика.

Да, Виктория перенесла их в кабинет Купидонова, первое, что пришло в голову. Увы, Антон ни о чем не догадался и смотрел на нее так, словно ожидал нового подвоха. Бабушка?

За окном светало, его глаза блестели в утренних сумерках. А ведь не узнал под иллюзией. Значит, не любит. Впрочем, за что ее любить, с первого знакомства они только и делали, что грызлись. Но все ведь изменится, правда?

– А сам как думаешь, внучек? – добродушно усмехнулась Виктория.