Алхимики

Объяснять недоумку, что это никакой не мозоль, а мох-калунец или «алый гон», как его называли алхимики, она не собиралась. Домашний скот, учуяв его, зверел и обращался в бегство – казаться живности начинало, что стаи хищников следуют по пятам, разрывают в клочья собратьев и вот-вот вцепятся в глотку. Нарваться на такое поле, да ещё и в компании идиота...

– А ты знаешь, что мох этот мужской силы прибавляет? – лукаво улыбаясь, промурлыкала девушка. – Стоит только собрать его побольше, да в костёр пожарче бросить, так сразу прилив у бросающего начинается.

Да такой, что превзойти всех остальных – раз плюнуть!

– И папаню? – недоверчиво уточнил дурак.

– Конечно!

Томми засопел, что-то обдумывая, а после выдал:

– А чего это тогда он растёт тут никем не тронутый?

– Может быть, оттого что никто не знает об этом свойстве? Это же колдунское знание. Откуда ему тут взяться?

– Все колдунское – зло злейшее! Папаня так всегда говорил! И матрона!

– Ну, какое же это зло? Это же просто мох, ну.

Ромашковица разве зло? – Даниэлла изо всех сил старалась, чтобы её голос звучал как можно ласковее и убедительнее.

– Ромашковица – трава природная! – назидательно заметил Томми.

– Так и мох природный! – воскликнула Даниэлла.

Томми снова засопел. А после неожиданно заковылял к мозоли, упал на колени и начал соскабливать мох с земли и распихивать по карманам и за пазуху.

– Что стоишь, глупая баба? Помогай давай! А после пойдём костры палить!

Даниэлла усмехнулась и принялась помогать идиоту.

Перед глазами уже вставали картины предстоящего представления.

Спустя полчаса, Томми увеличился ещё на пару размеров, благодаря оборванному мху.

– Пойдём жечь, баба!

– Пойдём-пойдём. Пока костры растопят, пока ты приготовишься к приливу сил, как раз солнце сядет. Ибо только с заходом солнца палить мох можно. Чем выше искры, тем выше...

Даниэлла заткнулась на полуслове, внезапно осознав, что Томми вряд ли поймёт, что она имеет в виду. По крайней мере, если судить по их первой ночи.

– В общем, тем сил больше, вот.

Томми внимательно выслушал и кивнул, не сбавляя хода. Девушке показалось, что назад к избе они вернулись намного быстрее.

– Брия-я-я-ян, – стоя на крыльце, взревел Томми. Из-за угла тут же выкатился, спотыкаясь, толстый розовощёкий молодец-коротышка. – Бриян, хочу кострище!

– Так, молодой господарь, батько ругать будет! – затараторил Бриян. – Как же это, не сезон жечь. Дрова ж переведутся.