Черные крылья

- Что за…

- Это тебе урок, чтобы не распускал руки, - донеслось откуда-то сверху.

 Арн встал и увидел Алику. Ведьма лежала на кровати, закутавшись в одеяло. С сосредоточенным и обиженным видом, она взглядом пыталась прожечь в мужчине дыру.

- Ты что тут делаешь? 

- Спала, - буркнула девушка. 

- А почему в моей постели? 

- А ты видишь здесь еще одну? – язвительно осведомилась Алика. – Или ты только на это и рассчитывал? Притворился спящим и как только я легла…

- Да других свободных комнат не было в этой дыре! И… чего я перед тобой оправдываюсь?! – Неожиданно разозлился охотник.

 Дверь в соседнюю комнату с тихим скрипом отварилась. Фигура в черной броне появилась в проеме, заняв практически все пространство. Арн успел увидеть, как в руках Вэлфиара тускло сверкнул поднос, а после охотник едва успел пригнуться, когда диск просвистел у него над головой и вонзился в бревенчатую стену.

- Заткнулись и уснули, смерды. Дважды повторять не стану, - угрожающе прорычал дракон, после чего удалился так же неожиданно, как и пришел.

 Сглотнув, Арн нерешительно коснулся торчащего из стены подноса – тот засел крепко и до сих пор ощутимо вибрировал от мощного удара. Уж что-что, а убеждать Вэлфиар определенно умел. 

 Не желая ничего предпринимать против столь весомого аргумента, как вонзившийся в стену, казалось бы, безобидный предмет, Арн виновато взглянул на Алику и едва смог сдержать удивленный возглас – ведьма отвернулась к стене и тщательно претворялась, будто спит.

 Но не успел Змееглазый аккуратно пристроиться на самом краю, как сразу же получил болезненный тычок локтем под ребра.

- Только попробуй даже подумать о чем-нибудь пошлом, - шепотом начала ведьма.

- И что ты мне сделаешь? – с вызовом спросил Арн, впрочем, так же не повышая голоса.

- Да пошел ты, - с этими словами Алика стянула с мужчины все одеяло, отделившись от него пусть и ненадежной, но преградой.

 Арну оставалось лишь обреченно вздохнуть и подумать еще раз – правильно ли он поступил, уговорив Вэлфиара сохранить этой неблагодарной ведьме жизнь.

*          *          *

 Куртаге просыпался. 

 Город нежился в сладостной полудреме, стараясь скрыться в туманной дымке от первых робких солнечных лучей, но те были неумолимы.