Черные крылья

 Алика вскинула руки и от командира отрада остались лишь сапоги, в которые и осыпалась небольшая горстка пепла. 

 Успев лишь выхватить из ножен меч, Арн стал свидетелем, как Мраконосец разобрался с оставшейся парой стражников – одному он попросту отшиб голову булавой, а другого, попытавшегося пробить мечом латный нагрудник, ухватил за горло. Швырнув извивающуюся жертву к своим ногам, Мраконосец с силой опустил тяжелый сапог на голову человека, раздавив череп, словно гнилой плод.

- Слабаки, - равнодушно вынес свой вердикт дракон, тщательно вытерев подошву о грудь мертвеца.

- Ну да, куда им до тебя-то… - пробормотал Арн.

  Скользнув взглядом по убитым, охотник поймал себя на мысли, что чувствует жалость к стражникам. Возможно, они просто выполняли приказ. Именно поэтому при столкновении Арн замешкался и ничего не сделал, а ведь, не окажись рядом Вэлфиара и Алики, что бы случилось тогда? Может, стоит поучиться у черного дракона решимости?

- Чую смрад смертного племени, - Вэлфиар глубоко вдохнул, а после выпустил из ноздрей две струйки пара.

Благородное лицо Мраконосца исказила жуткая ухмылка, а окровавленная булава в руке нетерпеливо дернулась.

- Нет времени на драки, - поспешно заявил Арн, которому очень уж не понравилось выражение лица спутника. Мысли перенять что-нибудь у этого существа сразу же отступили – Мраконосец мог делать лишь то, чего сам Арн старался избегать, а именно – убивать и разрушать.

  Сейчас в глазах Вэлфиара бушевала тьма. Это не предвещало ничего хорошего.

Если драконом овладеет усиленное проклятьем безумие и он примет свою истинную форму прямо посреди города, умрут сотни и даже тысячи жителей и одним небесам известно, что произойдет дальше. Едва ли Мраконосец остановится прежде, чем сравняет Куртаге с землей, обратив все вокруг в пепел.

 Вздрогнув от одной мысли о подобном, Арн поторопил всех:

- За мной, живее!

 И вновь продолжилась гонка по трущобам. Где-то через улицу Арн услышал громкие голоса.

Скорее всего, ближайший отряд услышал крики и теперь спешил на помощь. Вот только помогать было уже не кому.

 Бросив быстрый взгляд через плечо, охотник увидел прижавшуюся к груди отца Амелию. Мрачное торжество исчезло с детского личика, теперь оно было бледным от страха. В широко открытых темных глазах блестели слезы, а дрожащие губы были плотно сжаты. 

 Увиденное озадачило охотника – слишком уж резкими стали перемены настроения у девочки.