Черные крылья

Волкам внимания почти не досталось, мимо мертвой вновь уменьшившейся кошки девочка тоже прошла почти не задерживаясь и, то ли нечаянно, то ли специально, наступила точно на отрубленную голову. 

 Остановившись, Амелия тщательно вытерла ножку о мокрую траву и склонилась над ведьмой.

 Ребенок так внимательно рассматривал разрубленную голову старухи, что Арну стало не по себе. Взяв девочку за плечи, охотник на драконов оттеснил ее от тела и развернул к себе.

- Тебе не стоит на это смотреть, - опустившись на колено, Арн заглянул девочке в глаза.

– Ты еще маленькая. Вдруг ночью кошмары сниться будут?

- Отец защитит меня от них. Он сильный.

- Но… - Змееглазого немного смутило, что маленький ребенок называет родителя отцом, а не папой.

  Арн замялся. Возможно, девочка просто не понимала, что ее родители мертвы, но стоило ли говорить ей об этом? Решив не спешить, мужчина продолжил: 

- Твой папа сейчас далеко и ему точно не понравилось бы, как ты себя ведешь.

Давай, будь хорошей девочкой, ложись, поспи.

 Амелия наморщила лобик, после чего кивнула и без пререканий вернулась на прежнее место. Отбросив с плаща обломки ветвей, девочка завернулась в него и, кажется, почти сразу заснула.

- Вот ведь странный ребенок, да? – спросил Арн у Облачка, взглянув на лошадь так, будто действительно ожидал ответа. Подняв с земли свой нож, охотник досадливо отмахнулся от животного: 

- А, о чем с тобой вообще говорить?

 Потрепав лошадь по влажной гриве, Арн ухватил ближайшего волка за задние лапы и поволок в сторону – спать в окружении трупов не слишком-то приятно.

Оттащив бездыханное тело, охотник оставил его на краю глубокой канавы, в стороне от полянки, а сам вернулся за остальными тварями. Больше всего пришлось провозиться с ведьмой – пусть старуха и была тщедушной и сгорбленной, но оказалась довольно тяжелой.

 Когда все тела были аккуратно выложены в ряд, Арн еще раз осмотрел их – все животные, после смерти ведьмы, стали обычными, так что в качестве трофеев не годились.

Конечно, можно содрать волчьи шкуры и вырвать клыки, но возни здесь будет больше, чем прибыли. Недавно выглядящие страшными чудовищами ворон и кошка, теперь вызывали не страх, а скорее жалость – раздавленная птица с переломанными костями и мятыми крыльями, да обезглавленный трупик домашнего животного с мокрой окровавленной шерстью. Жалкая добыча.

 Оставалась ведьма.