Черные крылья

Если удача дает шанс сэкономить – им нужно пользоваться, иначе можно прогневать капризную покровительницу. 

- Надеюсь, все здесь знают, что не следует воровать у людей из гильдии? – на всякий случай осведомился Змееглазый, хитро прищурившись.

- Обижаешь, - нахмурившись, прогудел кузнец. – Мы все здесь люди честные. Слово даю, все в сохранности останется. Хочешь, поклянусь?

- Не стоит, - здоровяк внушал Арну доверие. – Завтра утром заберу лошадку. Сможешь накормить и напоить? Там сочтемся.

- Добро.

 Когда широкая спина кузнеца скрылась за углом ближайшей избы, Арн зачем-то отметил направление, куда увели его лошадь и в два шага поравнялся с незнакомой женщиной.

Пристроившись рядом, охотник то и дело бросал крайне заинтересованные взгляды на глубокий вырез простой крестьянской рубахи, единственным украшением которой служил красный орнамент по всей длине ворота и на закатанных рукавах. Однако интерес Арна вызывала вовсе не одежда.

- Мое лицо здесь, путник, - рассмеялась селянка, даже не пытаясь прикрыться.

- А я уже сделал свой выбор, - пробормотал Арн, не поднимая глаз. – Как, говоришь, тебя зовут прелестница?

- Алика, - женщина все-таки шутливо оттолкнула охотника и запахнулась в короткую накидку, скрывающую открытые плечи от дневного солнца.

- А я – Амелия! – маленькая спутница Арна выросла, будто из-под земли, встав между ним и селянкой. – Его сестра! – И вновь в сторону охотника был брошен красноречивый взгляд, однозначно намекающий на неизбежную расплату.

- А где ваши родители? – спросила Алика с улыбкой, но та быстро пропала с ее лица, едва женщина увидела, как изменилось лицо Амелии.

- Мою маму убили, - прошептала девочка. – А отец…

- Хватит о грустном, - Арн положил ладонь на плечо девочки. – Сейчас Алика отведет нас к себе и угостит чем-нибудь вкусным.

- Правда? – лицо Амелии мгновенно прояснилось, словно солнце, выглянувшее из-за туч.

- Конечно, - по лицу Алики было видно, что она сконфужена произошедшем, но Арн разглядел в глазах селянки еще кое-что.

В глубине голубых глаз скрывалась потаенная тоска и какое-то горе.

 Остальной путь вся троица проделала молча, если не считать мурлыканье повеселевшей Амелии. Взгляд девочки мечтательно блуждал где-то в облаках, а на ее беззаветном личике были написаны все мысли, а точнее одна, узнать которую не составляло никакого труда – Амелия то и дело облизывалась.

 Шаг за шагом, Арн, словно все глубже и глубже погружался в омут детства.