Невеста Владыки Леса

Игнат так же молчал, хотя, изредка, и заводил разговор о какой-нибудь несущественной мелочи, вроде "слишком ухабистой дороги" или "какие красивые облака на небе". Собеседница отвечала довольно-таки односложными фразами, всем своим видом показывая, что ей и одной хорошо.

Но длилось это лишь до того момента, пока в животе у неё не заурчало. Тут уже юноша не выдержал, и обогнав Суриниала, немного повернул кобылку боком, перегородив дорогу.

- Гос… Сури, вам следует остановиться и поесть! Я захватил с собой немного припасов и медовухи.

Давайте встанем на привал. Мы едем с самого утра, а ведь уже полдень! - в голосе молодого человека прозвучало нечто похожее на беспокойство.

Сури раздраженно отмахнулась и попыталась объехать новое препятствие:

- Рыцарь не должен давать голоду себя сломить. Я не голодна! - отчеканила она под еще один жалобный аккомпанемент желудка.

- Госпожа Сури! - парень произнес первое слово с нажимом. - Вам следует остановиться и поесть! До столицы два дня пути, а таверна будет только к вечеру.

До следующего колодца два часа пути! Я настаиваю!

- Ведь не просила же тебя ехать со мной! - капризно произнесла девушка. - Я отлично обошлась бы и без провожатых!

- И свалились бы с коня от истощения! А может быть и вместе с конем! Вы в первую очередь девушка, и только потом доблестный рыцарь! - возразил он подняв руку, и пропустив колкость мимо ушей. - Да и коням тоже нужен отдых!

- Хорошо, хорошо! Ты со мной обращаешься так, словно бы я какая-то изнеженная дворянка! Пусть будет по твоему, но для привала нам надо найти не настолько жаркое место! Не будем же мы сидеть прямо на солнцепеке посреди тракта?!

- Да, конечно! Тогда, как насчет свернуть с пути и расположиться в тени тех дереьев? - Парень указал на небольшой подлесок, растущий справа от дороги, по которой путники ехали.

И, ни слова не говоря более, направил свою кобылку прямо туда, часто поворачивая голову и следя, едет ли следом юная искательница приключений, или нет.

Сури вздохнула, и направилась вслед за парнем.

Пусть она и капризничала, показывая свою независимость, но никогда и никому бы не призналась, что за эти два дня, что провела в седле, чувствовала себя совершенно разбитой. Отдых где-нибудь в теньке и небольшой обед вовсе не помешали бы. Но припасы в седельной сумке были ограничены, а до столицы, как и сказал ранее Игнат, предстояло еще два дня пути. К тому же, остался только один золотой, на который девушка могла рассчитывать всю дорогу до Академии.