Невеста Владыки Леса

Зато Игнат ярился во всю. Он распинал на все лады и мать с отцом и их дочку. Те молчали, словно мыши, не успевая вставить слово, и в то же время, еще больше боясь разозлить гиганта неправильным словом.

- Треклятые ироды! - орал он во весь голос. - Я пришел к вам, как к родным, и привел своего друга! А вы, презрев все законы гостеприимства, попытались на неё напасть! Да еще и чужими руками! Видеть вас больше не хочу отрыжки Нергала! Чтобы и духу вашего не было у нас в таверне! Если хоть раз увижу, своими руками задушу! А тыыыы! - он протянул палец и ткнул им прямо в лоб Аннет, да так, что она упала бы, не поддержи её супруг и дочь.

- Молись, чтобы Этина не узнала, что ты напала на её приёмную дочь! Она тебе сама башку открутит! Помяни моё слово! А не открутит - так отравит, и скатертью тебе дорожка в лапы к Зурхану!

Линика дрожа с головы до пят попыталась что-то ему сказать, и уже протянула к нему руку, но резкий удар по тыльной стороне ладони оборвал эту робкую попытку. На Игната страшно было смотреть, в такую ярость привели его выходки этой семейки.

- Я сейчас иду в конюшню, запрягать лошадей, и когда я вернусь, я жду что вы извинитесь за свое поведение перед моей подругой! В таком случае, я ещё подумаю, простить ваше гнусное племя или нет. А вы готовьтесь! - он махнул рукой семерым, все еще стоявшим на коленях крестьянам. Я еду в столицу, и вернусь оттуда с отрядом. Всех вас ждет смерть за попытку причинить вред рыцарю! А если нет - так я сам вас убью! - С этими словами он ударил ближайшего к нему мужчину по лицу ногой, и все так же кипя от ярости бросился вон из дому.

- Собирайся, Сури! Мы уезжаем из этого змеиного гнезда! Будь они все прокляты! Я сейчас оседлаю коней!

- Хорошо, я пока здесь посижу! - выдавила девушка из себя, не решаясь перечить. Парень скрылся за углом здания и оттуда послышался треск дерева. Видимо, в запале, он сдуру выломал ворота конюшни.

- Г-госпожа… - раздался за спиной слабенький голосок. Она обернулась и, как и ожидалось, увидела Линику.

Девушку била такая дрожь, что она на ногах-то едва стояла, заламывая руки в умоляющем жесте к Сури. - Г-госпожа, простите меня. Я… - Она упала на колени как и мужчины в зале. - Я не… не хотела вас обидеть! Просто… просто я ведь… я… люблю его. Я ревновала, госпожа, прошу вас, простите меня. А он… с вами… и я… - По ее лицу градом потекли слезы и она исступленно забилась о дощатый пол, не прекращая рыдать в истерике.