Драконобудни

Но несмотря на грамотность и общее образование, караванщик все время сбивался на пятом десятке...

— Эй, уважаемый, вернитесь в наш мир, — дракон устал ждать и улыбаться. Он решил показать, что его терпение не безгранично, а потому сердито пыхнул дымом из ноздрей. Как ни странно, это сразу привело караванщика в чувство.

— Да, да мессир, я весь к вашим услугам, — откуда взялось это «мессир» неизвестно, но дракон не был против.

— Скажи мне, — приосанился дракон, горделиво замерев на фоне ясного неба, — Не знаешь ли ты, в каком направлении отправился в путешествие славный и великий муж, знаемый всеми как Сариф ат-на Фарис?

— Знаю конечно, — сплюнул караванщик, — Вон на последнем верблюде изволит почивать ваш «великий муж».

Дракон не понял сарказма, но решил не углубляться в рассуждения.

Он повернул свою хищную морду в сторону того самого верблюда. Верблюд посмотрел в ответ, и было в том взгляде столько муки, столько просьбы и надежды, что повелитель небес на некоторое время выпал из реальности. 

Увы, но реальность никуда не делась. Теперь, когда караван остановился, облако миазмов, распространяемое грузопассажиром, догнало основную колонну. Чуткий нос дракона сморщился от отвращения, величественный зверь даже сделал шаг назад, неверяще уставясь на караванщика.

— Он что? Умер?! Как же так, я так долго искал возможности! Какое горе,- сокрушенно возопил дракон.

— Нет, нет... он не умер! Он просто.., — караванщик запнулся, пытаясь подобрать подходящий ситуации эпитет, — ...такой.

— Что ты сделал с великим ученым, несчастный?! — дракон грозно расправил крылья в гневе, а последний верблюд каравана сделал шаг вперед и предвкушающе зажмурился.

Это не я... 

— Не я! — заблеял в ужасе караванщик, — Он сам такое наделал.

Ну, а далее караванщик озвучил дракону не только историю знакомства с мыслителем, но и свои желания и чаяния, и разбитые надежды. Да и вообще, завалил ящера жалобами на жизнь и, как ни странно, на женщин.