Тень основателя

 

Судя по голосу, это был Сэм. 

- Ах ты ж… - Он попытался встать, но поскользнувшись на жирной грязи, вновь вернулся в стихию-кормилицу. А что? Он моряк, кормится от моря, то есть от воды… В луже тоже вода, самая натуральная! Разве что размер немного меньше… 

- Лучше отойди. – Посоветовал ему я. 

- Что? – он вновь попытался встать. 

- С траектории уйди, говорю! 

- А? – Еще не вполне осознавая произошедшее, он попытался последовать моему совету, но было уже поздно.

С очень громким, и весьма нецензурным звуком, исторгнутым из глотки его «собеседника», дверь вновь распахнулась, и второе тело отправилось в свой короткий и бесславный полет. Вышибалы в портовых кабаках свое дело знали, и в самом зародыше пресекали любые намеки на драку.

Правда, падение для этого, так и оставшегося для меня неизвестным моряка оказалось более удачным. В смысле, удачным для летуна. Сэм, я так подозреваю, придерживался прямо противоположной точки зрения, поскольку приземлился тот прямо на него, вернув моряка назад, в ставшую для него такой родной и близкой лужу.

А ведь я советовал, - «уйди с траектории». 

Оглядев этот вяло шевелящийся и активно матерящийся «бутерброд» из двух моряков с прослойкой из уличной грязи я скептически хмыкнул. Любят боги грязные шутки. Иногда грязные – в самом прямом смысле этого слова, как эти две пародии на людей, чья пьяная болтовня стала шансом на жизнь для пока неизвестной мне Лессы.

 Шансом на жизнь – для неё, и шансом на бегство – для меня и Лауры. 

- Где живет Гессар? – Коротко спросил я, с презрением глядя на копошившихся передо мной пьяниц. 

- А… - Сэм выглянул из лужи, пытаясь понять, кто его спрашивает, и не соотнося властный голос, с ничтожным побирушкой стоящим перед ним на крыльце кабака. 

- Адрес! – Я добавил в голос толику металла.

 

- Нефритовая улица, четвертый особняк, - на полном автомате, среагировав на звучащий  моем тоне приказ, отозвался Сэм. Затем до него все ж дошло, что вопрос был задан не кем-то из старших наследников древнего и благородного рода, каким-то чудом оказавшимся в этом малопочтенном месте, а всего-навсего стоящим перед ним малолетним нищим, и он в ярости рванулся ко мне.