Тень основателя

Никаких сокровищ, кроме истлевших старых мантий и дешевеньких символов веры, я что-то не заметил. Интересно, зачем это он?

Между тем, жадность и фанатизм у молодого,явно одерживали победу над осторожностью. 

- И проверю! И возьму! - Горделиво заявил он. – Отродья тьмы, да убоятся Лика Пресветлого! – по коридору разнеслась громкая фраза, прозвучавшая бы весьма величественно, если бы произнесший её голос хоть чуть-чуть меньше дрожал от страха. Вслед за тем, раздались тихие, неуверенные шаги, и к нише в которой я прятался, стал медленно приближаться дрожащий отблеск факела.

 

- Вседержатель могучий, огради от зла темного, развей лики смертные и дай превозмочь искушения. Тебе Пресветлый, душу свою вручаю, дабы избежать соблазнов и страха темного. Да развеется тьма, и расточатся слуги её…- Послышалось громкое бормотание. Похоже, страх все же терзал новоявленного грабителя могил, но жадность явно была сильнее. По крайней мере, судя по звуку костей, этот гробокопатель, несмотря на молитвы, тщательно осматривал похоронные ниши на своем пути, тщетно выискивая обещанные сокровища.

 

Это было не хорошо. Рано или поздно, - а учитывая его скорость – скорее рано, он ведь и до меня дойдет. И что делать? Драться? 

При этой мысли, поселившийся в моей груди холод острой льдинкой царапнул занемевшее сердце, и я с пугающей четкостью ощутил сбоку на поясе незримую рукоять призрачного меча. Того самого, которым неведомый Голос – а я сейчас точно понял, что это был он, зарубил Святителя и пятерых людей в неизвестном мне доме.

Его Меч оставался со мной! И будет со мной, до тех пор, пока остатки мертвого холода не уйдут из моего сердца. Я ощущал Меч как ощущаю собственную руку, как часть своего же тела. Он всегда здесь, на боку, невидимый и неощутимый ни для кого, кроме меня, и тех, кого он сразит по моей воле. Простая крестообразная рукоять с золоченым навершием в виде оскаленной головы дракона и крупным рубином-кровавиком в перекрестье. Длинное узкое лезвие, лунный блик, несущий смерть и разрушение всему, к чему он прикасается. И непреходящая, бесконечная жажда крови. Крови, боли и смерти врагов.

Он будет рад напиться. Он готов к бою. Готов всегда и везде. – Внезапно  осознал я странные желания и возможности своего несуществующего меча.

Вот только… Меня останавливало ощущение, что на сегодня убийства совсем не желательны. Что если количество убитых мной станет слишком велико, то поселившийся в моей груди холод так и не уйдет оттуда, дав силу.