Черти

Во всём аду черти праздновали избавление от тараканов, Агиуцэ стал народным героем. Ему покрасили рога коричневой краской (коричневый — цвет тараканов) и подвесили ему на пятачок почётные водоросли. А у Дардарота во дворце тараканов ничуть не убавилось. И вот Дардарот почесал нос, сел на придворного дракона (это был очень глупый дракон, и поэтому его звали Дуракон) и полетел в деревню, где жил Агиуцэ. Он угодил в самый разгар праздника.

— Эй, Агиуцэ! — прогрохотал Дардарот. — Ты, говорят, избавил ад от тараканов.

Агиуцэ кивнул.

— А у меня во дворце они ещё есть, — продолжал Дардарот.

Агиуцэ съел лягушку.

— Ты бы их оттудова вывел, а?

В одной лапе у Агиуцэ была деревянная ложка, которой он хлебал болотную тину, а тремя пальцами другой он сложил фигу и показал её Дардароту. Черти захохотали и заулюлюкали. А Дардарот заскрипел зубами, которые росли у него в шесть рядов, как у акулы, сел на Дуракона и полетел обратно. Так Агиуцэ отомстил владыке ада за то, что тот не заплатил ему за работу в рассказе «Приключения Агиуцэ».

5. Цистерна

Дардарот, владыка ада, выгнал цистерну самогона. И покатилась цистерна куда глаза глядят. И докатилась она до дворца Осторопа. Когда Остороп увидел цистерну, он дьявольски обрадовался. Тонкое чутьё подсказало ему, что в цистерне самогон.

— А ну, загоняйте её во двор! — крикнул он слугам.

Слуги взяли прутики и стали загонять цистерну с визгом и гыканьем. Загнавши, привязали, чтоб не укатилась, и полезли открывать крышку. Но не тут-то было: крышка захрясла.

— Попробуем автогеном, — сказал Остороп.

Но такого аппарата в чулане не оказалось. Остороп и его подданные от нетерпения уже начали грызть кисточки на хвостах. У кого хвосты были короткие, грызли ногти.

— Давай ножовку по металлу, — решительно заявил Остороп.

Два дюжих черта принесли ножовку, и Остороп, поплевав на ладони, взялся пилить. Но цистерна была слишком твёрдая. Испробовав все обычные способы, Остороп перешёл к колдовским. Он читал заклинания на древнехалдейском, тьмутараканском и барладапском языках.

— У, зараза, — обозлился Остороп и пнул железный бок копытом. Ответом ему был глухой звук и бульканье.

— Зовите Агиуцэ, — сказал Остороп. — Без него не справимся.

Вы можете подумать, что Агиуцэ гордился своей популярностью. Но он, наоборот, страдал от неё.