Черти

— И куда теперь эти гвозди девать? Зачем потратил деньги на вещь, которая ни на что не сгодится?

— Сгодится, — загадочно ответил Агиуцэ и взял молоток.

— Тьфу на тебя, — сказала Мегера и засела смотреть чертовизор.

Но внезапно её отвлекли громкие монотонные звуки: бум, бум, бум. Мегера выскочила в прихожую и увидела, как муж сосредоточенно вдалбливает гвоздь за гвоздём в стену дома.

— Ты чем занимаешься?! — крикнула она.

— Штараюш, чтобы добво не пропадаво, — ответил Агиуцэ, держащий в зубах букет гвоздей.

— Прекрати долбать!

— Не могу. Я только начал. У меня ошталош ещё миллион штук, — и он размеренными движениями вбил в дом ещё один гвоздь по самую шляпку. — Шмотри, с шешти удавов!

— Прекрати долбать! У меня кино!

— Вот вше жабью и прекращу.

— Прекрати!

— Бум.

— Прекрати!

— Бум.

— Прекрати!!!

— Бум.

Хорошо, что чертята догадались поделиться с матерью полезным аксессуаром — наушниками, и Мегера смогла спокойно досмотреть кино (показывали «Спортлото-82»). Но наутро вся хибара была инкрустирована гвоздяными шляпками.

— Зато добро не пропало, — сказал Агиуцэ и завалился спать.

21. Агиуцэ и ц

Однажды Агиуцэ забыл букву «ц». А черти, если они что-нибудь забудут, то уже никогда не вспомнят, у них память в одну сторону работает. Само по себе забвение буквы ему не мешало, но как раз в тот день на его имя пришла посылка размером в три кубометра, а почтальон отказывался её отдавать без подписи. А расписаться Агиуцэ не мог по причине забвения буквы, которая играла в его имени не последнюю роль.

— Отдай посылку, — сказал он.

— Не отдам, — ответил чёрт-почтальон, покачиваясь под тяжестью здоровенного ящика. — Сначала распишись в бланке.

Агиуцэ сходил за чернильницей (отвлёкшись на попить чаю. Всё это время чёрт-почтальон стоял за дверью и качался), вышел, потянулся, выдернул перо у пролетающего мимо куродинозавра, обкусал кое-как, макнул в чернильницу и написал на протянутой бумажке, которую почтальон держал хвостом: «Агиу…» Дальше мысль не шла.

— Может, этого хватит? — с надеждой спросил Агиуцэ, принюхиваясь к посылке. Оттуда пахло чем-то чудовищно вкусным.

— Не хватит, — угрюмо пробурчал почтальон. — По правилам надо писать имя полностью.

— Но это же столько букв! — взвыл Агиуцэ.

— Скажи спасибо, что у чертей нет фамилии. Ну! Пиши быстрей, у меня уже спина разваливается!

Агиуцэ попыхтел, помучился, побегал кругами вокруг почтальона с ящиком, но так ничего и не вспомнил. И почтальон ушёл.