Бармен из преисподней.

Ну никак не могла она ожидать такой прыти и дерзости от человека, по натуре своей (в теории), кроткого и послушного существа. Думаю, пострадала в большинстве своём её гордость.

— Всё равно с тобой пойду, — буркнула она, повернувшись спиной, — у меня к Тёмному боссу своё дело имеется, так что я всё равно пойду, хочешь ты того или нет!

— А ты упрямая! — ответил я с усмешкой, — но запомни: будешь на рожон лезть, я тебя в бочку с водой посажу, встряхну хорошенько и оставлю на неделю, чтобы остыла.

Девушку аж передёрнуло. Хотела было обернуться, но передумала, и быстренько заспешила в темнеющую пустоту Лимба.

— Тебя как хоть зовут?! — крикнул я ей вслед

— Эвелина… — раздался в ответ голос Высшей.

Когда я вернулся в бар, то застал там лишь одну Бэллу. Она сидела на стуле и честно пыталась не захохотать в голос. Похоже, она слышала наш диалог с Эвелиной и её это жутко позабавило. Когда я кинул на неё осуждающий взгляд, Бэлла таки не удержалась и залилась таким смехом, от которого я с минуту стоял в оцепенении.

— Ой, не могу! Мясо, ты и в самом деле ненормальный. Так опозорить Высшего демона! Да она с тебя три шкуры снимет, сделает из них туфли и утопит их в свином навозе, — промолвила она, задыхаясь от смеха.

— Ну, не знаю, — сказал я скептически, — мне она не показалась опасной. Просто зазнавшаяся принцесса.

— Это просто она ещё в полную силу не вошла. Саламандры даже в пассиве своих сил очень опасные противники. Честно сказать, не понимаю, почему она тебя не испепелила.

Видимо сильно ты её смутил, раз эта ящерица просто убежала. В следующий раз так не делай, а то мне без тебя мне будет скучно работать.

* * *

Я стоял рядом с входом в бар и созерцал унылую черноту ночи Лимба. Если подумать, я никогда не видел закат в этом мире. Солнца здесь, как такового, нет. Поговаривают, что свет здесь не что иное, как остаточное свечение небесного светила в мире людей. Когда свет угасает, говорят, что прошло одно солнце.

Десять солнц считаются декадой, семь декад — седмица. Дальше идёт квартал, полумесяц, месяц и луна. Всё это идёт вразрез с исчислением времени в мире людей, или как здесь говорят, на Терре.

— Выходи уже! — крикнул я через плечо, — меня жаром обдало, когда ты появилась, прятаться бесполезно.

Из тёмной подворотни вышла Эвелина. Пришла, всё-таки! Она стояла, не решаясь что-либо сделать, но я по глазам видел, обиду она затаила страшную.