Путешествие на запад или как Кощей на свадьбу ходил

- Какой? – тут же перевела внимание Ора на Кощея, так как происходящие в зеркале, затягивалось, стало однообразным и несколько скучным.

- Ну, собрались на пиру три богатыря, - начал Кощей, - Муромец, Добрыня и Алёша. И зашёл у них спор у кого дух крепче.

- Я, говорит, Муромец, неделю могу с супротивником биться без сна.

Все охают, ахают, но явно не верят. Только Попович кивает, да хреновуху чесноком закусывает. Ну, Муромец, значит, свистнул и прилетает горыныч, и все его слова подтверждает.

Все сразу «ура» Муромцу, самому сильному богатырю.

- Мелочи это, - отмахивается Добрыня, - я тут с чародеем Хазарским сражался, так он меня в горах поймал и в скалу заточил. Да ещё и тем самым больным местом. Я духом собрался, напрягся и тем самым местом скалу и разбил, поймал того чародея и…, - договаривать Добрыня не стал, но и так все всё поняли. Даже Муромец хмыкнул и признался, что брат силён.

А Попович молчит и луковицу сырую доедает.

Ну, отгремели крики во славу героев и поворачиваются все к нему, мол, а ты чем младший похвастать можешь?

Прислушался к себе Алёша, постучал в грудь кулаком, да как…

Договорить Кощей не успел, потому как резко вскочил и захлопал себя по груди, словно у него под одеждой загорелось чего.

Наконец звонко хлопнул по боку и довольно заулыбался, доставая золотой колокольчик.

- Вот зараза, - сжал он его в кулаке, внимательно разглядывая, - Что хозяина почуял? Ну, давай, давай, лети.

Кощей раскрыл ладонь, и колокольчик, звякнув на прощанье, унёсся в сторону всё еще сражавшихся людей поднебесной.

Толпа что ещё недавно стояла на земле, изрядно поредела, а тот в тёмно-синем всё еще висел в небе, словно к нему приклеенный.

В блюде уже они смогли рассмотреть, как одинокий воин поймал колокольчик, сильно удивился, обрадовался, а потом кинул его в оставшихся противников, замахав руками и снова что-то быстро защебетав. Свет из его рук ударил в колокольчик, который сразу же изрядно вырос в размерах, став ещё и полупрозрачным, накрыл людей и сжёг их.

- А я и думаю, больно лицо у него знакомое, - удовлетворённо кивнул Кощей, убирая зеркало, а на обиженные взгляды попутчиков лишь хмыкнул, - Да всё, больше смотреть не на что.

Но тут Кощей всё же ошибся. Тот самый герой поднебесной в тёмно-синем, подлетел к ним, завис на минуту, пристально разглядывая Кощея, а потом поклонился ему, что-то коротко прощебетал и улетел. В лагере повисла неловкая тишина.

- Кхм, - лишь пожал плечами Иван, наступавший уже на эти грабли.