Город под охраной дракона Том 1 (Продолжение Адских поисков (Часть 1)

А еще женщин критикуете, мол рассказать ничего нельзя тут же разнесут по округе.

- Я такого никогда не говорил. – Гордо заявил сэр. – Могу какую угодно клятву дать, только вытащите меня отсюда наконец. Я уже определенно похудел. Килограммов пять скинул не меньше!

Ну, это он точно загнул. На пять кило за день не похудеешь даже если съесть позеленевшую от времени колбасу, запивая ее зеленым кофе. Но народ почему-то поверил и рванул плотно обосновавшегося в подкопе рыцаря изо всех сил. К процессу подключились тигры, Лисса, которая просто не могла упустить возможность стиснуть Еринэля в крепких объятьях, а также остальные спутники, которые как оказалось, давно благополучно вылезли наружу, просто ожидали нас с другой стороны.

Пришлось и мне приложить свою хрупкую девичью руку к спасению. А то как-то неудобно получается. Все в репку играют, а я нет.  

Первыми нашего энтузиазма не выдержали сапоги. 

Еринэль, нежно прижимая к себе правый сапог, уселся в сугроб прямо на колени Лиссы.

Та поморщилась, но стерпела. Снег – он мягкий, а когда еще такая оказия выдастся?

- Ты не ушибся? – С эротичным придыханием зашептала она на ухо эльфу, ненавязчиво пытаясь завладеть сапогом как трофеем.

- Нет. Не ушибся. – Сказал как отрезал «брат», вырвал сапог из цепких девичьих пальцев, чуть не оставив в руках колдуньи кусок. 

Кожа затрещала, но выдержала. Хорошую обувь пошил себе рыцарь, а вот на другой амуниции сэкономил. Обувь покинула ноги собственного хозяина, явив нашему взору давно не стираные шерстяные носки в красно черную полоску с живописной дыркой на большом пальце правой ноги.

Еринэль элегантно, словно в замысловатом танцевальном па, поднялся на ноги, смерил колдунью янтарным взором, будто всерьез раздумывая, а не проще ли прикопать ее прямо здесь в снегу, но руку подал и подняться помог. Видимо наука не бросать леди в беде была крепко вбита воспитателями в среброволосую эльфийскую голову. 

 Кехту повезло меньше, сзади него все успели разбежаться, предоставив преданному оруженосцу совершать падение в гордом одиночестве.

Тот упал, но сапог из рук не выпустил: прижал к себе как давно утраченную и вновь обретенную семейную реликвию – оторвать можно только с руками. Зарылся в сугроб и затих, опасаясь покушения с нашей стороны на стоптанный раритет со шпорой. Впрочем, может сапоги действительно представляли собой какую-то неведомую ценность.