Хренодерский переполох

А теперь, вот — цельную просеку выломали, ироды. Ну, ничего, найдется и на этих супостатов управа.

— Не переживайте вы так, Вяз Дубрович. Там все равно много сушняка было, да и мне на следующую зиму дрова запасать не надо будет. А на этом месте мы с вами липы посадим, и будет у нас липовый мед. Я, знаете, страсть как чай люблю с липовым медом. И на блины тоже хорошо намазывать. — Ведьма мечтательно закатила глаза и облизнулась. — А давайте я вас чаем напою. У меня дивный травяной сбор есть с сушеной земляникой.

Свежий. Только что заварила. А еще пирог с клюквой. 

Леший чуть не зацвел от удовольствия. На верхних веточках даже образовались почки, но потом он вспомнил, что цветы еще как бы не ко времени, и набухшие было почки исчезли. Он пальцем поманил к себе пенек. Тот отряхнул корни от земли, шустро, словно паук, подбежал к лешему. Вяз Дубрович указал пню, где ему будет удобней присесть, чтобы и чай до рта донести, не расплескав, и с ведьмой можно было говорить, не крича на весь лес.

Пенек оказался толковый. Быстро встал на предложенное место и даже пустил корни для устойчивости. Вяз Дубрович удовлетворенно крякнул и опустился на импровизированный табурет.

Жрец Хренодерок Гонорий стоял на опушке леса, опираясь на дорожный посох. Прохладный весенний ветерок игриво трепал полы черной сутаны, забирался под стеганую кацавейку и холодил старческое тело. В правой руке он держал большой холщовый мешок. Эта зима тяжело далась жрецу: часто болели суставы, тяжко прихватывало спину, кололо в боку, и отстаивать на ногах всю службу становилось все труднее.

Если бы не настойки Светлолики, ему пришлось бы еще хуже. Гонорий разменял уже восьмой десяток, и в душе был готов уйти за порог, но знал о том, что некому передать старый, покосившийся храм, маленькую библиотеку, да и оставлять своих прихожан в сложные времена не хотелось. Вот и поднялся жрец сегодня с думами о своей пастве, отстоял утреннюю службу, а теперь ждал Панаса, чтобы узнать подробности неудачного сватовства. О том, что поход головы не удался, свидетельствовал дружный побег женихов, резвым табуном промчавшихся мимо. Чуть не сбили старика с ног. 

Панас понуро брел в сторону деревни, и заметил тихо стоящего жреца только после того, как тот поздоровался. 

— И ты здравствуй, — поклонился голова, хотел снять шапку, но вспомнил, что забыл ее дома, и просто пригладил растрепанные волосы пятерней. 

Впрочем, прическу это не спасло.