Хренодерский переполох

Дома в Волчьей слободе  были красивые, высокие, с большими окнами, затянутыми бычьими пузырями, резными створками массивных ставень и расписными наличниками. Посыпанные песком улочки выглядели опрятно и чисто. Рядом с каждым домом за плетнем красовался огород, опровергая слухи о нелюбви оборотней к овощам. Впрочем, сейчас на огородах пока ничего не росло. Не сезон. Только кое-где пробивалась сочная зелень посаженных под зиму чеснока и лука. Возле многих домов деловито возились ребятишки под присмотром строгих мам и более взрослых детей.

Мужчины занимались обычными хозяйственными делами: подновляли краску на домах, кололи дрова, стучали молотами в кузне.

            Кокетливые глазки Алкефы практически окосели от такого мужского изобилия, она даже пару раз споткнулась, пока Параскева не одернула спутницу.

            — Мы сюда по делу пришли, не по сторонам глядеть! — рявкнула она. — Вот сделаем дело, а там хоть оставайся на постоянное жительство.

 

            От подобной перспективы прекрасная селянка расплылась в улыбке, как самая счастливая дворняжка в мире. 

            Тем временем двуипостасный довел их до высокой двухэтажной избы и остановился перед мужчиной, который сидел на пороге и деловито прошивал сапоги сапожной иглой. Делал он это проворно и так ловко, что сразу было видно — не в первый раз. Мужчина был бос, из одежды на нем были только портки из небеленого льна.

По смуглому торсу, местами покрытому старыми шрамами, сбегала вниз затейливая татуировка из переплетенных между собой рун. Густые волосы цвета воронова крыла спускались до самых мускулистых плеч, их пришлось перехватить кожаным шнурком, чтобы не лезли в глаза цвета темного янтаря. 

            Как только пришедшие остановились перед ним, мужчина поднял внимательные глаза на делегацию, но сапог в сторону не отложил. 

            — Здравствуй, Олек, — слегка склонил голову проводник, отмечая превосходство собеседника.

            — И тебе здравым быть, Нахраш. С чем пожаловал? И зачем привел к нам в слободу людей? У нас ведь с ними договор. Они не лезут к нам, мы к ним. Их мужья могут решить, что мы удерживаем женщин силой.

            — У них дело к тебе, — пожал плечами проводник. — Я не мог оставить их в лесу.