Гончая сумрака. Переворот

Бесстрашно нажала на надпись сюжет. Реальность неожиданно погрузилась во тьму, где спустя несколько минут появилась беглая строка: «Глава один. Измена».

Название главы мне совсем не понравилось, ибо пятая точка нервно предчувствовала красноречивое начало очередного беспредела разработчиков игры. Мозг машинально, с иронией, выдал вопрос: «И кому, где изменять будем?» А затем он мгновенно погрузился в самый эпицентр событий...

Думала, окажусь в каком-нибудь захолустье, где кипят нешуточные страсти — все со всеми, тайно от всех.

Ан нет, всё куда печальнее. Меня грандиозно забросило прямо посреди горящего замка. Вокруг жадное пламя, битва, звон стали. Люди в доспехах вели ожесточенное сражение на мечах. Тяжёлый воздух, сизый дым, ослепительные магические разряды. Большего рассмотреть не позволяла мертвая хватка незнакомца, который властно держал меня за шею.

Приплыли!

Его внешность напоминала крепкого выходца племени индейцев. Только кожа не смуглая, а белая. Длинные волосы с оттенком сливы развевались от потоков энергии.

На лбу незнакомца виднелось подобие повязки. Справа на голове, из-за уха, торчало птичье перо. Острый подбородок, орлиный нос, враждебный взгляд, темная броня и глазки настолько злые, что в них черным по белому читалось «хана тебе, девочка. Сейчас резать будем».

Опять никакой инструкции от разрабов, зато экшен просто через край. И что самое интересное: во-первых, не могла пошевелиться, во-вторых, неожиданно стала наблюдать за собой, словно со стороны и, в-третьих, схваченная неадекватом я выглядела иначе.

Стройная, бледнокожая девушка, ни грамма не похожая на брюнетку.

Она была ниже него буквально на голову. Длинная челка закрывала лоб. Ее волосы шли каскадом до плеч. Их цвет был чем-то схож с цветом японских цветов сакуры. Большие голубые глаза, аккуратный нос, слегка пухлые губы, милое, доброе лицо. Явно мадам из Гвардии Света. А вот стоящий напротив тип, совсем не стесняясь, являл собой зло.

Оно любовно окутывало его фигуру сгустками тьмы. Несложно догадаться, что он первый в списке, кого мы с девушкой потом будем бить с особой радостью.

Если, конечно, сегодня выживем. Парень медленно наклонился к левому уху.

— Я бы мог оставить тебя в живых, Сакура, но ты, подобно императору, слишком печешься о простых людях. А жаль. Мне нравилось проводить с тобой ночи, — сквозь гул донёсся тихий, вкрадчивый голос.

Чего?! Так этот гад ещё под возлюбленного заделался?! Ну, и вкус у Сакуры вашей. Хотя да, внешне уродом не назовешь.