Хорошо забытое старое

Однако тяжёлые ветви, казалось, сами раздвигались перед ней, пятна мха и камни уползали с дороги, лишь бы не мешать бегу. Мари мчалась до тех пор, пока не выскочила на небольшую полянку. На противоположной стороне щебетал лесной ручей, рядом громоздилась большущая куча разных веток, из неё торчала оставленная кем-то лопата, а посередине поляны был выложен каменный прямоугольник с готовыми лунками под колья. Запыхавшаяся Мари подошла к ручью, зачерпнула воды и скривилась: вода, слегка отдававшая мятой, имела ощутимый сладкий привкус.

К вечеру плетёные стены уже были готовы, листья плотно устилали крышу поверх еловых веток, и ещё осталось достаточно времени, чтобы замазать щели. Углубившись в землю на штык, Мари внезапно бросила лопату, села на корточки, подняла с земли комочек выброшенной почвы, растёрла его между пальцами — и чуть не заревела от бессильной злости: прямо под дёрном начинался толстый слой пряничной массы.

Против ожидания мягкое пряничное тесто отлично прилипало к прутьям, найденная на соседней полянке слюда-леденец вполне заменила оконные стёкла, и к наступлению ночи у ручья уже стоял красивый коричневый домик.

Уставшая Мари бросила в угол охапку травы и мгновенно заснула.

* * *

Во сне она шла по Рождественскому лесу, согнувшись в три погибели. Ноги болели так, что приходилось опираться на палку; цепочка из хлебных крошек была еле заметна, и старые глаза уже начинали слезиться. Выйдя на полянку, Мари огляделась и застонала сквозь зубы. Большой камень в ложбинке у ручья, на который она опиралась, наполняя вёдра, лежал поперёк течения; в мутной воде, переливающейся через его край, плавал лесной мусор.

Огород, отнявший у неё столько сил, был нещадно истоптан, маленькие тыковки были разбиты вдребезги, их куски разлетелись по всей поляне. На стене дома виднелось несколько вмятин, крыша покосилась, половины дымохода как не бывало, и узкая струйка дыма еле пробивалась через забитое отверстие. Мари торопливо заковыляла ко входу, с натугой захлопнула дверь, вставила в петли толстую палку, прислонилась к тёплой печи и перевела дух. А в окно уже заглядывал мальчишка с рыхлым лицом, похожим на непропеченное тесто; за его спиной девочка-близняшка беззвучно хохотала и тыкала в неё пальцем...

* * *

Мари подхватилась и села на кровати, тяжело дыша и всхлипывая. Сопящий на соседней подушке нос умиротворённо шмыгнул, послышалось сонное бурчание; Франц улыбнулся во сне и повернулся на другой бок.