Сенешаль Тёмных Властелинов

Мы с ним пережили вместе уже трёх хозяев, считая Гунвира, и ещё после смерти его предшественника Тамиль изворчался, собирая разбросанные по всему замку и растащенные псами геройской свиты кости верных скелетов.

Маялся, бедолага, почти два месяца, посылал уже восстановленных на поиски частей собратьев, но всё равно не досчитался почти сотни. Из полутора. После чего принял волевое решение: не плодить лишних, а имеющимися не пытаться запугивать наступающих Героев со свитами. Я вообще посоветовал при их приближении отсылать мёртвых слуг куда-нибудь в дальнюю комнату подвала — всё равно в свете не нуждаются и сырости не боятся.

Идею вроде бы даже приняли на вооружение, но в этот раз люди обыскивали всё, так что… не спасло.

Тамилю, несмотря на его патологическую вредность, Борнланд тоже показался хорошим вариантом… потому что крайне заинтересовался его обожаемыми скелетами — которых только-только притащили с одного из городских кладбищ — и даже погладил одного из них по черепушке.

Мне ультимативно высказали, что, если эльф уйдёт из этого замка, скелеты и сам Тамиль уйдут следом.

Повелителю мёртвых для успокоения пришлось накапать его любимой спиртовой настойки и срочно после этого вести укладывать спать. К тому моменту я уже знал, что не так страшен буянящий пьяный некромант, как поддерживающие его абсолютно во всём скелеты…

Дни пролетали незаметно, и для всё больше вовлекающегося в дела Борнланда в том числе. Когда я в разговоре обронил, что он остаётся у нас уже больше полугода, он заметно смутился и пробубнил что-то неразборчиво-виноватое.

Гоблины хорошо чуют сокровища, а ещё лучше — моменты слабости. Это был тот самый, который нельзя было упускать.

Я налил нам вина, запасы которого как раз совсем недавно удалось пополнить, и мы в очередной раз засиделись до рассвета. Я много говорил, снова и снова прощупывая почву, мягко направляя его мысли в нужное русло… Что могло ждать его за стенами этого замка? Бродяжничество, грязь, бесконечный голод… И всё равно решающим аргументом для него оказались слова, что он такой не один.

Я заставил его вспомнить и заново пережить всю виденную несправедливость, раздувая холодный огонёк в устойчивое пламя решимости менять жизни и историю.

Утром, когда его сморило в уютном кресле, я отправился раздавать указания для подготовки к церемонии.

Темноликим он решил назваться сам, когда я рассказал больше о своих предыдущих хозяевах. Имя Тёмного Властелина должно было внушать если не ужас, то благоговейный страх.