Академия магических риэлторов. Продай и беги

Но внушительный стаж Клементины заставлял предположить, что не одно тысячелетие.

– Эм? Скажите, а у меня есть варианты? – спросила я, понимая, что ответ предопределен. Ректор усмехнулась снова.

– К сожалению, выбирали боевики. Им предстоит рисковать жизнью ради напарников. И совет вуза решил, что боевые маги вправе выбирать себе подопечных. Тех, кого готовы защищать до последнего. Даже ценой собственной жизни. Таков наш договор на работу в тандемах.

Я оглянулась на Лата. Ничего себе! Он подписал подобное? Этот щеголеватый Дон Жуан?

Парень смотрел как ни в чем ни бывало.

Словно Клементина о погоде рассказывала.

– Что-то еще? – нетерпеливо уточнила гролла.

И я рискнула задать новый вопрос:

– Скажите, а все боевые маги вызвались защищать индикаторов?

– Нет, конечно же! – удивила ректор. – Многие сочли это слишком рискованным. Но для самых сильных индикаторов пары мы все-таки подыскали. Не для всех и не сразу. Но за вас прямо шла борьба.

Она метнула в Лата странный взгляд и закончила с ехидцей в голосе:

– Правда, соперники нашего бравого фета быстро сошли с дистанции.

Наверное, испугались… эм… последствий своей настойчивости... Особенно после того как некоторые из них отправились на экскурсию… в наш медицинский центр. Исключительно ради любопытства, дабы выяснить – быстро ли там лечат фингалы, синяки и ссадины.

Намек понят. Да и Лат об этом недавно распространялся. Я покосилась на фета. Он выглядел настолько спокойно, невинно, будто речь не шла о потасовке с телесными повреждениями.

Ладно. Где наша не пропадала?

– Если вам все понятно, можете быть свободны! – небрежно отмахнулась Клементина.

Ну вот и зачем вызывала? И почему борьба шла именно за меня? Чем я такая особенная?

ГЛАВА 2

Мы с Латом покинули кабинет ректора и некоторое время шагали молча. Я никак не могла взять в толк – для чего Клементине понадобилось лично сообщать новость, которую фет озвучил сам, несколькими минутами раньше. Ведь, по сути, ректор не сказала ничего нового.

Я косилась на фета, а тот отвечал лишь улыбками. Прямо одаривал. Сиял как начищенный самовар.

Наконец, мы добрались до дверей аудитории, откуда слышался высокий требовательный голос Наины. Мадам Сафронова даже лекции читала так, словно чего-то требовала. А уж как она принимала экзамены! Пытки в гестапо рядом не стояли. Если студент что-то знал – выкладывал все без запинки. А если не знал… выглядел как военнопленный в концлагере.