Академия магических риэлторов. Продай и беги

Дарголы и феты рядом с ними выглядели просто модниками в нормальных рубашках, футболках, брюках или джинсах, вроде земных.

Четырехрукие курты походили на странных карликов. Миниатюрные, с удлиненными телами и вытянутыми лицами, они словно сошли с картины сюрреалиста. Одевались в футболки и брюки цвета хаки, с обязательным миллионом карманов. Наверное, чтобы оставить себе выбор – куда одновременно спрятать руки. Если курт не носил пеструю беретку, значит он просто забыл ее где-то на лекции.

Снаммов мы называли «жердями».

Высокие, тонкие, почти тщедушные они выглядели слишком хрупкими для колдунов. Но обладали немалой силой, а некоторые даже способностями к боевой магии. Длинные волосы снаммы всегда заплетали в множество колосков. А их глаза при ярком освещении переливались перламутром.

Снаммы носили исключительно балахоны из какой-то своей особенной ткани – очень тонкой, но плотной и виднелись издалека. Не только благодаря великанскому росту, но и ярким одеждам.

Алые, голубые, оранжевые, канареечно-желтые… Если наряд снамма не бил по глазам, значит ты просто смотрел в другую сторону.

Гроллы наряжались под стать Клементине. Обязательные прически с лентами, заколками, блестящими украшениями позволяли им почти равняться ростом с варварами Оморры, а приметностью – со снаммами. Строгие костюмы, в основном темных оттенков, и высокие сапоги не сочетались ни между собой, ни с парикмахерским безумием, но гроллам было плевать. Их магия позволяла объяснять насмешникам, что хорошо смеется тот, кто смеется с зубами.

Возвращаясь из медблока, после сеанса исцеления энергией жизни, эти студенты напрочь забывали о том, как же нелепо смотрятся гроллы и признавали тех иконами стиля.

Шустрые уборщицы, в основном курты, метались мимо студентов, убирая следы нашего присутствия при помощи техномагических пылесосов. Чудо машины выбрасывали мусор в специальные пространственные мешки, расположенные в других измерениях.

Одновременно четырехрукие властительницы ведра и тряпки умудрялись оттирать со стен наскальную живопись на разных языках междумирья. Некоторые перлы оставляли по личному распоряжению Клементины «В качестве наглядного пособия и вдохновляющих афоризмов».

Так, с момента моего появления в вузе, на одной из стен в коридоре красовалось: «Если клиент пытается сбежать от покупки, он еще просто не понял, что некоторые здания могут и двигаться».