Дурная кровь

Один гран патриума стоит целое состояние, его разрешено использовать только высшим придворным магам, за его нелегальный ввоз в страну и применение закон предусматривает смертную казнь без права помилования, но без него невозможно приготовить самые сильные колдовские эликсиры – воистину, патриум основа основ классической алхимии, отсюда и название. Говорят, что такие эликсиры придают принявшему их магу чуть ли не божественную силу. Не потому ли государство так жестоко карает всех тех, кто пытается использовать запрещенное зелье?

Всех ли? И боятся ли кары за использование Семени Разрушителя те, кто сегодня похитил Вестерика? Похоже, что нет.

Когда Бере вышел из особняка начальника разведки, на душе у него было черным-черно. Так, наверное, могла бы чувствовать себя муха, попавшая в паучью сеть и намертво в ней застрявшая. По дороге он все время оглядывался, но улицы были пустынны. А вот дома его ждал сюрприз, да еще какой!

Входная дверь оказалась незапертой, из приоткрытой двери гостиной струился странный свет.

- Не надо! – Властный женский голос остановил Бере, уже поднявшего руки, чтобы разблокировать Путы. – Позже.

Незнакомке было около тридцати лет. Высокая, очень стройная, с осиной талией, перехваченной наборным поясом, крепкая грудь буквально разрывала расшитый серебром корсаж. На ладони правой руки, затянутой в кружевную черную перчатку, женщина держала темный колышущийся сгусток – еще один готовый к применению парализующий заряд.

- Я не драться пришла, - сказала женщина. – Твой грифон немного нервничал, и я его… обуздала. С ним все в порядке.

- Ты кто такая?

- Я Лотара, старшая Ясновидица.

- Жрица Гедрахт?

- Ты испуган, Бере Беренсон? Конечно, ведь про нас столько ужасов напридумывали. А между тем это я написала записку, что тебе мальчишка на кладбище передал. Но ты меня не послушал, и я догадываюсь, что теперь от тебя требуют.

- Записку? Да, была записка. А что там было написано?

- Будь осторожен, - на красивых губах Лотары появилась усмешка. – Так?

- Все верно.

Лотара сделала движение ладонью руки, что-то произнесла – и светящиеся Путы, спеленавшие Феса, исчезли. Грифон плюхнулся на пол и немедленно шмыгнул за спину Бере.

- Ты его напугала, - сказал маг.

- Он вообще-то трусоватый у тебя, - заметила жрица.

- Ненавижу магию, - сказал Фес. – И магов.