Дракон в мантии 2. На дальних берегах

Тоже мне друг называется! А вдруг у меня тоже образуется кровный враг, а мне ему и сказать нечего? Вон хотя бы Черный Бог-Дракон Времени. У нас с ним с прошлого раза осталось много невысказанного.

– Медь, – Ник снова задумчиво уставился в воду, – ты лучше спроси у капитана, почему море потемнело. Мы в другие воды зашли или что? Час назад они светлее были, точно говорю.

– А сам?

– А сам я к нему сейчас не пойду.

– Так вот вы где. – Аджим оказался легок на помине. – Надвигается шторм.

Быстро в каюту, и не выходить, пока я не скажу. Ник, отвечаешь за Альмеди головой! Понял?

– Как будто когда-то было по-другому, – вместо ответа проворчал парень. – Медь, пошли ко мне, там теснее, но пересидим лучше…

Как шторм, куда шторм, зачем шторм?? Мамочки-и-и…

Шторм это страшно и красиво одновременно. Я в кино видела. И на картинах Айвазовского. Но в реальности никогда. Меня с Никсаром заперли в каюте, и я познала ужас и тлен. В смысле выяснилось, что кроме насморка в магическом мире существует еще одна неизлечимая хворь – морская болезнь.

Как оказалось, у меня с моим вестибулярным аппаратом был вежливый нейтралитет – до первой серьезной качки. Хорошо еще, что желудок был относительно пуст. Подозреваю, что с наличием в нем обеда/ужина все было бы намного хуже.

Ник выдал мне какие-то пилюли из припасенной аптечки, но не сильно они и помогали, прямо скажем. Я бледнела, зеленела и мечтала поскорее сдохнуть, желательно в какой-нибудь более приличной позе, а не над тазиком.

Никсар на моем фоне сразу начал выглядеть образцом здоровья и самообладания. Во всяком случае, морская болезнь его не брала, а живости явно прибавилось.

Потихоньку качка успокаивалась, и я начала впадать в забытье. Вот что за жуткое невезение у меня в путешествиях? Сначала это были лошади, потом драконы (тоже очень неуютно), на которых я отбила все что можно и что нельзя, а сейчас – корабль! В следующий раз потребую ковер-самолет или никуда не поеду! Вот почему, почему нельзя решать все проблемы из какого-нибудь приятного места, а обязательно необходимо лезть в какую-то неприветливую глухомань? С этими мыслями я и заснула, свернувшись калачиком на Никсаровой койке и укрытая его же курткой.

Утро встретило холодом и общей неустроенностью. Я вышла из каюты, кутаясь в две куртки – свою и Никсара.