Драконы, рыцари и принцессы

За вторым поворотом её взгляду открылась небольшая терраса, посередине которой высился земляной холм с ровными и гладкими склонами. По всему было видно, землю рыли не позже чем вчера: комья были ещё сыроватыми. Заинтересовавшись, принцесса подошла к горке и увидела на верхушке что-то блестящее. Девушка взяла палку поудобнее и начала карабкаться по склону, оставляя во влажной земле отчётливые следы. Добравшись до вершины холма, она присмотрелась к загадочному предмету — и вдруг горестно охнула: перед ней лежал огромный розовый самоцвет.

* * *

Дракон лежал рядом с кладкой и размеренно выдыхал в её сторону тёплый воздух.

Неожиданно в коридоре послышались шаги, и в тёмном проёме коридора появилась запыхавшаяся принцесса. Она торопливо подошла к углублению, осторожно накрыла яйца тёплой пелериной и улеглась сверху.

Дракон аккуратно подцепил когтем самую большую тыкву и положил её рядом с девушкой.

Родня-1

— Что скажет мать? Ты спрашиваешь, что скажет мать?! Ой, не могу...

Парис согнулся в приступе хохота.

Сырой воздух холодил голые икры. Море тихо шелестело, перебирая гальку прозрачными пальцами.

Отсмеявшись, троянец выпрямился и повернулся к Елене. Ноздри юноши раздувались, глаза лихорадочно блестели.

— Своей матери ты абсолютно безразлична, малышка, — ласково проговорил Парис.

— Ты с ума сошёл? — удивилась Елена, делая ещё шаг назад.

— Я имею в виду, своей настоящей матери, — уточнил царевич.

Елена тихо охнула, в страхе прикрыла рот, рванулась в сторону, но Парис успел схватить её за руку.

— Не бойся, — прошептал он, крепко обнимая девушку за плечи, — я не безумец. Я просто слишком много знаю. Послушай. Просто послушай. Я буду говорить недолго, а потом отпущу тебя. И ты сама всё решишь.

Тёмные глаза спартанки не отрывались от лица наглого гостя.

— Отпусти, — процедила она сквозь зубы. — Сейчас же.

Парис медленно разжал пальцы. Затем он расстегнул фибулу, аккуратно расстелил на гальке свой шитый золотом плащ и опустился на него.

— Садись, — небрежно бросил он.

Елена с тоской взглянула в сторону дворца и в очередной раз пожалела, что приказала стражникам отойти так далеко. Затем она глубоко вздохнула и примостилась рядом с Парисом.

— Однажды Гекуба увидала во сне, как рожает горящий факел, — произнёс Парис, глядя на линию горизонта.

— Это твоя мать? — на всякий случай уточнила Елена.

— А потом Гекубе привиделась Эриния, — продолжил юноша, словно не расслышав вопроса.