Увы, Милорд!

Зато она отличный садовод, и надеюсь, приведёт в порядок те заросшие репейником и крапивой джунгли, что по ошибке именуются у меня огородом!

– А кто ещё остался?

– Деда того помнишь?

Реми изумлённо присвистнула, а Джеллиос расхохотался.

– Не ожидала?

– Я вообще не ожидала увидеть такого!

– Я тоже. Но дедок – огонь!

Дед, о котором шла речь, тоже оказался игроком лабиринта. Тем самым енотом, который привёл Джеллиоса и остальных к поляне. Он признался, что он пошёл в Игру в надежде вернуть молодость. А внучку с собой взял, потому как «не на кого было её, сироту, оставить.

А пропадать, так вместе!». Игру они проиграли, получили звериные шкурки и бегали в них несколько месяцев, пока милорд с компанией не разрушил лабиринт. А в замке дед решил остаться, потому как дом его, наверняка, забрали или разрушили жадные соседи, да и не дойдёт он в своё село – стар уже.

Насчёт «стар и не дойдёт» Джеллиос очень сильно сомневался. Дедок был шустрый, общительный и очень работящий. Он успел наладить тормозной механизм в дилижансе, навести порядок в гончарной мастерской и, залихватски подкручивая жиденький ус, подмигивал Барборе, приглашая её на романтическую прогулку по вечернему саду.

– Кем он хочет работать? – устав смеяться, поинтересовалась Реми.

– Сторожем, – пожал плечами Джеллиос. – А внучка – её, кстати, зовут Ингрид – будет помогать на кухне.

– И последний?

– Последний... – милорд тяжело вздохнул.

– Тот здоровяк? – охнула Реми. – Как там его... Васса? С ним-то что? Он почему домой не хочет?

– А он не помнит, где его дом, – страдальчески пояснил Джеллиос.

– Похоже, он и раньше умом не блистал, а тут ему ещё и в Игре досталось... В общем, он сейчас как большой ребёнок...

– Ой, милорд! А с Куделькой-то что? – встрепенулась при упоминании о «ребёнке» Реми. – Она ещё долго будет спать? И вы обещали объяснить про Мбла... бла-бла... как там город этот?

– Тебе интересно? Учти, это довольно мерзкая история...

– Интересно, – упрямо подтвердила Реми.

– И мне тоже! – на пороге кабинета возникла сияющая Кармелита.

– О, золотая рыбка, – хихикнула Реми, глядя на подругу, золотые кудри которой были недавно хорошенько вымыты и, удерживаемые только зелёной дишиновой лентой, теперь струились сверкающим водопадом. Платье Кармелита выбрала тёплого золотистого оттенка, а завершали ансамбль золотистые туфельки с изумрудными пряжками-цветами.

– Почему сразу рыбка? – фыркнула подруга, изящно перепархивая с порога кабинета в кресло.