Увы, Милорд!

Лиса оживилась. Вытянулась, принюхиваясь, и жалобно заскулила.

– Не бойся, ешь, – Терри подумал и отодвинулся подальше, оставив блокнот лежать на траве.

Лиса легла на пузо, положив голову на передние лапы. Снова понюхала воздух и поползла. Тихонько, тихонько… Она даже хвост прижала, чтобы не поднимался из травы. Доползла до блокнота и одним движением языка слизнула сыр. Почавкала. Совершенно по-человечески вздохнула. Посмотрела на блокнот, обнюхала его. Перевела взгляд на замершего Доминика.

– Ещё? – одними губами спросил он.

Лиса тявкнула.

– Тогда не убегай, – не заботясь, что испачкает зеленью штаны, Терри прямо по траве придвинулся обратно.

Лиса отступила на пару шагов и замерла, наблюдая, как появляется на белой бумаге вожделенное лакомство.

Когда в блокноте осталось четыре листа (это из двадцати-то восьми!) лиса облизнулась и принялась играть.

Она наскакивала на сидящего в траве Терри и пыталась укусить его за руку. Впрочем, кусалась она не сильно. В ответ мужчина ловил это рыжее чудо и валял по траве.

Вскоре она запыхалась, снова вздохнула и прилегла на траву.

– Устала? – Доминик рискнул протянуть руку и осторожно потрепать зверя между острых ушей. Лиса чуть напряглась, но отодвигаться не стала.

– Какая же ты всё-таки красавица! – осмелев, Де Амараи принялся чесать и гладить роскошную рыже-золотистую шерсть. – Невероятная просто! Куда там моим алмазным лисам до такой природной красоты! Согласна?

Лиса чихнула.

– Будь здорова, – кивнул Терри. – Видишь, правду говорю. В природе есть всё необходимое, и мне нет нужды дополнять её своими придуманными созданиями! Так нет же, всем непременно надо вытрясти с меня какое-нибудь чудище! И чем удивительнее, тем лучше! А того, что надо придумать этому чудищу все условия, никто и знать не хочет! Вот, например…

Что, например, Доминик рассказать так и не успел. С дорожки донёсся изумлённый возглас, и лису как ветром сдуло.

– Милорд Доминик! – стоявшая на дорожке Реми держала в руках блюдо с куском варёной курицы и выглядела совершенно озадаченной и немного расстроенной.

– Здравствуй, – улыбнулся девушке Терри. – Что случилось?

– Зачем вы её отпустили?

– Что? Кого? Слушай, у тебя всегда был такой голос? Ты нигде не поёшь?

– Нет! – рявкнула вдруг Реми. – Это заклинание! Слушайте же меня!

– Так я и слушаю, – попытался сосредоточиться на словах, а не на звучании, Доминик.