Увы, Милорд!

– И почему я не чувствую тебя по запаху?

И вдруг со стороны ложи пришёл ответ!

Реми взлетела чуть выше и увидела шкатулку, стоящую на деревянном пюпитре.

Шкатулка манила и притягивала. Она словно звала её, но не голосом, а исходящим от неё сиянием и теплом. Реми очень хотелось попасть на этот балкон, подойти к пюпитру и дотронуться до шкатулки. И открыть её... Очень хотелось. Очень!

– Нельзя! – строго, но совсем неуверенно сказала себе Реми. – Там ведь может оказаться что угодно! Оно может быть опасно!

А вот и не может, тут же снова сама себе возразила она.

Что? Ну, что-что? Тебе мало полётов и голоса? Не лезь, куда не просят, это же не твоя вещь! И потом, ты обещала Суну, что просто проверишь тут всё и придёшь ему помогать!

«Но ведь я не…» Реми сделала шаг в сторону… «Я же…»

Вдруг мягко накатило. Это было похоже на первый отклик, когда Реми поняла, что нужно взлететь повыше, но теперь волна была шире и мягче.

Повернувшись лицом к ложе, она сложила ладони, будто набирала воду, и запела.

Она не понимала слов. Не запомнила мелодию. Нужное просто приходило извне и, волной прокатываясь через Реми, открывало ей путь.

С последними словами преграда истаяла, и Реми, дрожа от восхищения и предвкушения, дотронулась до резной крышки шкатулки.

Она из какого-то драгоценного камня, это девушка сразу поняла, но из какого? Единственные камни, которыми Реми увлекалась, были маго-кристаллы. Остальные разделы геологии: минералогия, геммология и иже с ними, если только они не касались маго-кристаллов, интересовали её куда меньше.

Реми погладила узорную крышку, упиваясь идущим от шкатулки запахом. Она уже настолько пропиталась им, что даже не удивилась, когда тяжёлая крышка шкатулки с тихим щелчком открылась у неё под пальцами.

Из шкатулки вырвалось облако.

Разноцветное, сияющее, радужно-переливающееся, звенящее и смеющееся, звучащее удивительной музыкой, сверкающее огнями и пахнувшее лучшими запахами в мире…

Оно прошло сквозь замершую девушку, ошеломив, восхитив и встревожив. Оно звёздами отразилось в изумлённо открытых глазах, осело на губах сладкой пылью, вскружило голову и одурманило всё естество.

Пропало.