Увы, Милорд!

А ведь Джеллиос отлично помнил, что летел над скалами и горными реками, перепрыгивал огромные расщелины и горные пики. И при этом хохотал, как сумасшедший. Да он и был почти сумасшедшим! А теперь, когда он сумел взять под контроль ту бушующую внутреннюю стихию – он даже подпрыгнуть как следует не в состоянии. Тем более, со сломанной ногой!

А сила?

Помнится, он с лёгкостью отламывал верхушки скал и швырял их в бурные горные потоки. Может, получится выбить ступени?

Сила тоже ушла. Это Джеллиос понял сразу, как только ударил по скале.

Взвыв, он принялся баюкать моментально вспухшую и посиневшую конечность. Кажется, выбил пару казанков…

Стали нарастать отчаяние и страх. Чтобы взять под контроль высвобожденные чувства, он истратил почти все силы. И теперь вынужден сидеть в каменном мешке, голодный, замёрзший и совершенно беспомощный перед наступающей холодной ночью.

Думай, думай, уговаривал себя мужчина. Ах, какое же гадство, что он не стал изучать Призыв. Ведь в семестрии был такой курс.

Но тогда задирающий нос юнец решил, что он и без Призывов может добиться от кого угодно чего угодно, и не стал ходить на занятия. И сейчас он не может приманить никакое животное, чтобы попытаться с его помощью выбраться отсюда. Ждать, пока какая-нибудь любопытная горная коза сунется в ущелье? А дальше? Разве он сможет разорвать её руками и съест сырьём для восполнения сил? Тем более, что пресловутую козу можно ждать и неделю, и месяц!

И мало выбраться из ущелья, надо же ещё найти, в какой стороне замок! Джеллиос понятия не имел, как далеко он умудрился улететь и упрыгать.

Первый раз он прибыл в замок по Побережью Апонари, что заняло несколько дней. А горы в этой части Мерры расстилались вокруг на многие тысячи километров. Что, если возвращение займёт много времени? А вдруг он нанёс Реми несовместимые с жизнью раны? А вдруг, пока он доберётся до замка…

Джеллиос вспомнил смеющиеся фиолетовые глаза в обрамлении пушистых ресниц, маленький, чуть вздёрнутый носик, вынюхивающий магию, и задорный смех, от которого в груди расплывалось нечто тёплое и сладкое…

Неужели он больше никогда не увидит и не услышит этого?!

Мысль оказалась настолько невыносима, что Джелилос, запрокинув голову к тёмному небу, закричал во весь голос.

В этом крике отчаяние слилось с яростью и горечью возможной утраты. И вместе с этим криком изо рта его вырвался столб пламени и взвился в небо.