Увы, Милорд!

неет! – упёрлась Кармелита, и синие глаза её наполнились слезами. – Мне эту н..нада! Н...не пон...нимаешь, да?

– Что с ней? – тревожно спросил Джеллиос. – Заколдована?

– Пьяна, – вздохнула Реми.

– Чего? – изумился мужчина. – Она тут... пила?

– Ну да, – Реми усмехнулась. – Я поняла, что тут было – бражники. Спонтанное единичное заклинание защитного действия. Бражников селят в погреба, если уезжают куда-нибудь надолго. Они заботятся о температуре и проценте влажности в винных погребах.

– А сейчас они где? – сердито спросил Джеллиос.

Вот же пакость – такие простые магические сущности едва не спалили на нём одежду! Выгнали из собственного погреба! Джеллиос готов был разорвать их голыми руками!

– Исчезли, – пожала плечами Реми. – Избавиться от бражников можно двумя способами. Либо их убирает обратным заклинанием тот, кто заговаривал погреб, либо их можно перепить!

– Хочешь сказать... – глаза у Джеллиоса стали большими и удивлёнными, как у саламандры на леднике.

– Ну да, – сердито подтвердила Реми.

– Отец Кармелиты ценит редкие вина, и она постоянно участвует в дегустациях.

– Вкуусно... – напомнила о себе пьяная подруга. – Р-реми... принеси мне эту... ну, пжалуста... мне о-ччен нда!

– Что надо–то? – Реми смирилась, что без «этой» Кармелита с погреба не уйдёт.

– Б..гудюшку, – удивлённо глянула на неё нетрезвая красотка. – У мня... эта... ччёлочка рзвилась! Мне нуж...ик!..на бгудюшка!

– Карми, – Реми со вздохом поднялась на ноги. – У тебя волосы вьются сами! Высохнут и будут кудрявые.

– Тощно? – уставилась на неё Кармелита. – Ты меня не это... ик! Не обманываишшь?

– Точно-точно, – Реми потянула её за руку. – Вставай.

– Знащит, не нужна биг...дюшка? – пошатываясь на каблуках, допытывалась победительница бражников.

– Нет. Милорд! – Реми умоляюще глянула на веселящегося Джеллиоса. – Вы могли бы донести её до комнаты?

– Мог бы, – Джеллиос подхватил Кармелиту на руки.

Та захихикала, пытаясь кокетничать, но почти тут же уснула, приклонив мокрую золотоволосую голову к плечу мужчины.

Реми подобрала с пола оброненный Джеллиосом план, и они покинули погреб.

Вечером Джеллиос сидел в кабинете и сердился.

Во-первых, ему совсем не нравился этот кабинет. Был он большим и мрачным, с громоздкой старой мебелью, дишиновыми алыми портьерами, изрядно трачеными молью, с кипами бумаг, пергаментов и свитков, беспорядочно раскиданными тут и там. Большая люстра имела много красивых загогулин и завитушек, которые заслоняли лампочки.