Увы, Милорд!

– А если шкатулки нет?

– Всё равно приезжай, – поразмыслив, разрешил друг. – Или не надо?

– Надо! – поспешно возразил Терри.

– Ну и кому из нас припекло? – расхохотался милорд.

Солнце практически утонуло в море, добавив в прозрачность бирюзовых вод тёплых медовых красок. Сильно пахли цветы плюмерии и лаванды, высаженные под балконом. Вдалеке над морем летали чайки, и их редкие крики да тихое шуршание волн были единственными звуками в тишине наступающей ночи.

Деметрио посильнее раздёрнул шторы и некоторое время стоял, с удовольствием вдыхая полной грудью свежий вечерний бриз.

Потом вернулся к дивану, благодарно кивнул горничной Бонфи, уже расставившей на маленьком столике его постоянную вечернюю трапезу. Трёхэтажную вазу, наполненную фруктами и орехами, тарелку с кубиками солёного сыра и кофейник восхитительного кофе с молоком, готовить который Бонфи была большая мастерица.

Удобно устроившись среди подушек, Деметрио вытянул уставшие ноги, взял чашечку с кофе и с удовольствием отхлебнул.

Он был доволен прошедшим днём. Всё, что он планировал, удалось сделать. И, главное, сделать хорошо!

Он встретился со всеми людьми, провёл все сделки, подписал все договора. Деметрио был очень доволен. Собой, завершившим трудную неделю; Бонфи, быстро и умело накрывшей стол; чудесным тихим вечером, переходящим в чудесную тихую ночь. Доволен жизнью.

До той минуты, пока где-то в глубине дома не хлопнула дверь.

Сейчас же тишину вечера взорвал дробный цокот каблуков и на пороге Плюшевой комнаты, заодно служившей Деметрио кабинетом, возникла Самуэлин.

Она придерживала подол длинного сиреневого платья и быстро дышала, что свидетельствовало о скорости её передвижения.

– Я требую, чтобы ты выгнал Игнасио! – резко заявила она, встав посреди комнаты и уперев руки в бока.

– И тебе добрый вечер, сестра, – пробормотал Деметрио, раскалывая щелкунчиком очередной орех.

При появлении хозяйки дома Бонфи подхватила поднос, поклонилась Деметрио и поспешно вышла.

Самуэлин проводила её недовольным взглядом.

– Выгони его! – повторила она.

– Скоро ночь, – Деметрио сделал глоток кофе. – Давай не будем пороть горячку, и все проблемы решим завтра.

– Завтра? А ночью он снова припрётся петь мне серенады? Я хочу, чтобы он покинул этот дом! – взвизгнула Самуэлин.

– Он же тебе нравился, – Деметрио зевнул и потёр усталые глаза. – Я думал, ты ему благоволишь...

– Нравился? – прошипела обозлённая сестрица.